По окончании школы Каморкин долго взвешивал, на какой факультет ему поступать, и колебался между архитектурным и журналистским. В конце концов, обдумав вопрос со всех сторон, Мишка остановился на втором: здесь-то слава ожидала его почти наверняка, причем слава, по масштабам несравнимая с известностью даже очень хорошего архитектора. К тому же Каморкин рассуждал здраво и понимал, что художественные способности и развитое пространственное мышление еще не гарантия того, что из него выйдет отличный архитектор.
Тут будет реклама 1
В журналистике область приложения Мишкиных способностей была куда шире, и, не обретя желаемого в одном, можно было попробовать себя в другом. Вдобавок он с детства сочинял небольшие рассказики, пользовавшиеся успехом у родственников, а в школе лучше всех писал сочинения. Каморкин счел, что этого достаточно для приобретения славы на выбранном поприще, и с трепетом думал о том, что спустя каких-нибудь десять лет его имя станет известным.
И ошибся. Его опять ждала роль середнячка.
Тут будет реклама 2
Другие люди получали награды, выделялись из огромной толпы так легко, что, казалось, судьба смеется над Каморкиным, прикладывавшим колоссальные усилия, чтобы добиться хотя бы десятой доли подобного успеха. Слава ждала других – не его. При том Мишкины обаяние, общительность и способность быстро сходиться с людьми открывали для него многие пути, и к тридцати пяти годам положение Каморкина было завидным: он поездил по многим странам и бывал в таких экзотических, от одного названия которых веяло приключениями.
Тут будет реклама 3
Но Мишке не нужны были приключения. Экзотические страны оборачивались жарой и грязными гостиницами с омерзительными насекомыми, приключения – рабочей рутиной, а слава все не приходила. Каморкин по-прежнему был одним из многих. А хотел быть – единственным.
Все чаще Михаил Олегович называл себя неудачником. Время уходило, а он не добился ничего из того, что загадывал в юности. Его статьями не зачитывались, хотя он описывал интереснейшие места планеты, а передача, которую он вел, оказалась скучной.
Тут будет реклама 4
Клеймо неудачника неумолимо проступало на Каморкине – во всяком случае, так казалось ему самому. Он со страхом со дня на день ждал, что передачу закроют, и тогда ему вновь придется искать, в чем себя реализовать, а годы уже не те, и прежний кураж начал исчезать, уступая место беспомощности, и Михаил Олегович уже предчувствовал то время, когда неудачником назовут его другие.
