Они всегда все перевирают и выворачивают смысл наизнанку, чтобы вызвать полемику. А народ глотает это дерьмо. Ему нужен спектакль. Ему хочется верить всем мерзостям, которые он слышит о тебе.
– И что?
Не произнес ли этот ублюдок слова «и что?» так, будто это было ругательство?
– Что-что… Однажды я сказала, что система судейства все еще не совершенна, и журналисты повернули дело так, будто я считаю, что победа на соревновании была присуждена незаслуженно. После этого я несколько месяцев получала полные ненависти письма по электронной почте.
Иван долго молчал, и мне пришлось посмотреть на него. Его бедро было по-прежнему прижато к моему, но он хмурился. Я подумала было сдвинуть свою ногу, но черт с ним. Он вторгся в мое личное пространство. Я не собиралась больше уступать ему. Его вопрос прозвучал так неожиданно, что удивил меня.
– А ты никогда не думала, что на Кубке WHK[15] было совершено мошенничество?
Черт.
Склонив голову набок, я посмотрела на партнера и пожала плечами:
– Нет, говорила.
Посмотрев на меня сверху вниз, он состроил гримасу:
– Не было никакого мошенничества, поскольку они изменили систему подсчета."
"Я знала об этом. Система подсчета очков была изменена, когда я была ребенком, после того как все-таки было совершено мошенничество. То, что когда-то называлось субъективной балльной системой, в основе которой лежала оценка 6.0 за идеальное выступление, было уничтожено и реформировано, превратившись в систему, базирующуюся на подсчете очков, когда каждый элемент оценивается определенным количеством очков, которые вычитаются, если элемент был выполнен плохо.
Но тогда, на кубке WHK, я сходила с ума, и кто, черт побери, мог нести ответственность за то, что произошло, когда они взбесились до ужаса?
– Твоя партнерша приземлилась на обе ноги, и ты чуть не уронил ее, делая тройную подкрутку. Это был обман. – Вторая фраза была ложью, но остальное было правдой.