Я не знала, как себя вести. С ним. С Иваном Луковым, который менее часа назад почему-то сказал, что мы должны попытаться поладить.
После всего, что мы когда-то говорили друг другу, и всего, чем мы когда-то делали назло друг другу, этот мужчина, которого, как мне казалось, я знаю, хотел попытаться подружиться со мной.
Мне не нравилось, что я не понимаю, что делать и как реагировать.
Но я не сказала ему об этом ни слова, главным образом потому, что рядом находились мои не в меру любопытные родственники, и я знала, что по меньшей мере парочка из них точно подслушивает.
– Не волнует.
Он прищурился:
– Ты уверена?
Врушка из меня, правда, была никудышная. Вскинув брови, я подумала, что не имеет смысла пытаться подыгрывать ему.
– Какое это имеет значение?
После этого уголки его розовых губ чуть искривились… что слегка встревожило меня.
– Никакого.
Так я и думала.
– У тебя веселая семейка, – продолжал он.
– Я знаю.
– Мою ты уже знаешь, так что это всего лишь справедливость.
– Ради чего?
– Ради нас. Ради того, чтобы мы стали друзьями.
Я даже не заметила, как моя рука потянулась к браслету и стала теребить пластинку между звеньями до тех пор, пока металл не вонзился в подушечку большого пальца от того, что я бессознательно начала крутить ее в руке. Оглядевшись, я убедилась, что никто из моих родственников, по крайней мере, не смотрит на нас, и прошептала:
– Я не понимаю, что значит быть друзьями.
Он вытаращил глаза:
– Что ты имеешь в виду?
Не глядя на него, я сказала:
– Что это подразумевает.
– Всего, что свойственно друзьям."
"На этот раз глаза вытаращила я. И поскольку никто на нас не смотрел, мне захотелось сказать ему правду, потому что это вроде бы не было никакой тайной. Или предметом стыда. Потому что я не стыдилась этого.
– Я понимаю. Но ты знаешь, что твоя сестра – мой единственный друг, с которым я не связана родственными узами, дружбу с которой мне удалось сохранить на многие годы. – Я гордилась этим.
Иван только окинул меня взглядом.
Я дернула плечом.
Потом он опять пристально посмотрел на меня.
– Ты в последнее время разговаривала с ней?
Я покачала головой:
– А ты?
– Нет. – Отвернувшись, он сделал шаг вперед, подойдя к столешнице, и спросил меня через плечо: – Так ты не говорила ей, что мы теперь партнеры?
Черт.
– Нет.