– Все будут рады, – сказал Иван, все еще стоя возле меня и держа на руках кролика, словно это было его второе «я». И сегодня День отцов. Я хочу увидеть папу.
День отцов?
– Что? Ты не знала? – спросил Иван, как будто читая мои мысли.
Я была так занята в последний месяц, что у меня не было возможности посмотреть новости по телевизору…
– Нет, не знала.
Он насупил брови.
– Хочешь сначала позвонить своему отцу?
Я решительно покачала головой, несмотря на то что она была слаба и пошатывалась.
– Ты уверена?
– Уверена. – Не то чтобы его волновало, позвоню я или нет. Вероятно, он даже никак это не прокомментировал бы.
Но…
Будь выше этого.
Хотя, может быть, это имело смысл. Я могла бы послать ему эсэмэс. Будь выше. Напомнить ему о том, что я – его дочь, независимо от того, оправдала я его надежды или нет.
– Я пошлю ему сообщение по дороге, – сказала я Ивану, пожав плечами. Возможно, его не было дома, и он развлекался где-нибудь со своими пасынками.
– Так ты идешь?
Ради мистера Лукова я обязана была пойти. Даже несмотря на то, что чувствовала себя как гигантская дырка от задницы. Он сказал, всего час. Я могла вытерпеть час у них дома.
Ему понадобилось некоторое время, чтобы согласиться окончательно, но в конечном счете он перевел взгляд на нас с поросенком, который пришел и прижался к моей шее, а потом Иван улыбнулся:
– Она будет принимать с тобой душ, если ты позволишь.
Маленькое создание дважды хрюкнуло, уткнувшись в меня, и от этого у меня слегка затрепетало сердце.
Он, наверное, кивнул, но я услышала лишь:
– Угу.
– Ты не против?
На этот раз, подняв глаза, я увидела, что он по-прежнему смотрит на меня.
– Нет.
И вот так, несмотря на то что мне казалось, будто я наполовину лишена сил, и на то, что головная боль не прекратилась, я села, сбросила с ног простыню, положила Шарлотту обратно на кровать, потом развернула ноги в сторону и встала.
– Если у тебя все еще болит голова, я оставил болеутоляющие на столике рядом с твоей кроватью, – сообщил Иван.
Я с трудом кивнула, потом взяла таблетки, бросила их в рот и проглотила, запив остатками воды в стакане, стоявшем рядом с кроватью. И только когда я проглотила их, я поняла, что это Иван принес их.