От подчиненных до подчиняемых (СИ)

Мы завелись друг от друга, замкнулись в цепи."

"— Не стесняйся, — тихо произнес мужчина. — Здесь некого стесняться. — отодвинул вниз чашечки, бережно вынул грудь наружу. Если бы накрыл ее ладонями, стал ласкать, но нет… Оставил меня жаждать прикосновений, сгорать от смущения под взглядом Андрея. Я недовольно застонала. — Наказание на то и наказание, Лёва, — возразил Ярослав. — Сегодня не будет так, как ты захочешь. Будет так, как захочу я. Ты меня днем очень расстроила, и я собираюсь получить свою долю моральной компенсации.

Не говоря уж об Андрее, который был вынужден пережить твой отказ. Тебе придется утешить нас, Лёва. — он потянул за края короткой офисной юбки, грубым движением задрал ее до уровня ягодиц, открыл взглядам мужчин края чулок и трусики.

Я попыталась позвать Ярослава по имени, взмолиться, но кляп превратил мой порыв в сдавленный стон. Андрей тем временем подался вперед, прошелся мягкими поцелуями по коленям и бедрам до кружевной полоски. Я в очередной раз попыталась свести ноги, и в очередной раз ремни на лодыжках удержали их на месте.

Ничего не сделать. Никак не противостоять.

— Погладь ее там, но проследи, чтобы она не успела кончить, — приказал Ярослав сообщнику. — А ты…, - обратился он ко мне. — Будешь смотреть перед собой, иначе ручка побывает и в другом твоем местечке.

Угроза напугала меня гораздо сильнее, чем зрительный контакт с Андреем. Такого унижения я не выдержу, а сомнений, что программист ее выполнит, у меня точно не осталось.

Я с трудом заставила себя повернуть голову, опустить взгляд на зеленоглазого чертенка, который уже полез под мое белье.

Андрей сладострастно улыбался, радовался, что ему разрешили со мной поиграть. Порно-актер с идеальным личиком. У меня перехватило дыхание, когда его пальцы скользнули между влажных складок, когда остановились на набухшей точке, закружили вокруг. Клитор сладко заныл, потребовал новых ласк, более пристального внимания. Разрядки. Я тоже разочарованно взвыла, потому что желаемого мне не давали. Дразнили, издевались надо мной, заставляли выгибаться, напрашиваться на прикосновения, пытаться урвать хоть еще немного. Между ног нещадно саднило, желало настойчивости, грубости, удовлетворения. Тщетно. Я зарычала и дернулась, показывая недовольство. Позабавила мучителей.

— Будешь развлекать нас, пока не надоест, — съехидничал Ярослав. Я окинула его злым взглядом: у самого стояк чуть ли из ширинки не вылезает, щурится хищно, пытается сдержаться.