От подчиненных до подчиняемых (СИ)

— Ярый, брось! Ты чего? Маргарита Васильевна просто погорячилась, не принимай ее слова так близко к сердцу, — Макс удивился не меньше моего, увы, он сам отбросил только что самую весомую причину, приняв ее за выдумку. — Понятно же, что она очень зла. Я тоже зол, но это же не повод уходить. Мы разберемся, Ярый, — принялся уговаривать Макс, и с каждым его словом друг становился все мрачнее.

— Нет, это ты не понимаешь, что говоришь, Макс, — тяжело ответил Ярослав, не прекращая сборы. — Думаешь, она врала про меня? — мужчина схватил со спинки стула куртку, последнюю оставшуюся вещь.

Остановился, уводя в сторону взгляд.

— Конечно, врала! Я бы знал… Я же с детства тебя знаю, Ярый! Ну как я мог не узнать, если бы ты… — Макс сделал короткую паузу, не решаясь произнести. — Ты же Алевтину любишь. У тебя же девчонок было, сколько я не вспомню! Ну, брось. Не смеши меня, — отмахнулся он. — У нас проблемы посерьезней. Наше приложение закрывают. Мы же не можешь сдаться без боя! Надо поскорее найти юристов. Уверен, мы отыщем лазейку, и все будет в порядке, — не замечая, какая буря скрывается за молчанием друга, продолжал говорить и говорить рыжик.

Две разные реакции на стресс. Две противоположности, между которыми застряла я, как между двумя сужающимися стенами. Они неотвратимо надвигались. Я забыла, как дышать и как думать, как двигаться. Стояла с листом бумаги в руке, будто издалека, будто вне тела и вне пространства, отрешенно наблюдала, как стены перемалывают меня в труху.

— Будем решать проблемы вместе.

Ну-ка, — изображая из себя ненормальную активность, Макс выхватил заявление и тут же разорвал его на части. Ярослава щелкнуло. Он переменился: надменно выпрямился, плотно сжал губы, холодно и прямо взглянул на друга.

— Как наивно с твоей стороны думать, что ты хоть что-то обо мне знаешь, — ровным тоном произнес он, стоически принимая ответную реакцию Макса: его испуг, его замешательство, его удивление.

— Мне неуютно, Ярый. Почему ты так злишься на меня? — по инерции отрицал рыжик, но во всем его виде уже сквозила догадка.

 — Ты… что? Ты же… Ты бы не стал столько скрывать. Это глупо! Я же… я же не противник какой-то, я всегда нормально это воспринимал! Зачем тебе скрывать это от меня? Я же, блин, твой друг! — Макс жадно втягивал воздух, задыхаясь от возмущения после каждой фразы. Он замолчал, ожидая ответа, сбитый с толку и сокрушенный.

Ярослав коротко усмехнулся. Слова давались ему тяжело, но он смог себя пересилить."

"— Знаешь, Макс.