Кое-как доехала до работы, от дома шефа получается гораздо ближе, чем от моего прежнего дома ехать, ну и быстрее соответственно. Успела поработать час до обеденного перерыва, после перекусила, и тут случилось то самое страшное — мне на телефон позвонил неизвестный номер.
— Алло.
— Ксения Михайловна, здравствуйте. Это Константин. Помните, не так давно у нас с вами состоялся один разговор…
— Помню, — севшим хриплым голосом произнесла я.
— Не могли бы вы спуститься на два этажа вниз. Я встречу вас у лифта.
— Да, хорошо.
Мой собеседник тут же отключился.
Сердце бешено колотится в груди. Страшно.
Первым делом зашла в кабинет босса. Как сказал шеф, после секретной проверки, никаких подслушивающих устройств выявлено не было, но лучше поостеречься, мало ли когда и где мне нужно будет сообщить информацию, потому для срочных сообщений у нас теперь есть своя кодировка.
У Радова в кабинете в данный момент находится семь крупных начальников, мужчины совещаются. Подхожу к боссу, ставлю перед ним чашечку кофе, и, чувствуя себя несколько… глуповато, произношу:
— Андрей Александрович, там, на улице дождь собирается.
Шеф, оторванный от важного разговора, фокусирует взгляд сначала на меня, а затем на окно, где светит яркое солнце, и нет ни облачка."
"— Не понял, зачем мне зонт? — к разговору стали прислушиваться остальные присутствующие в кабинете начальники.
Поворачиваюсь к гостям босса… спиной и бросаю на шефа многозначительные взгляд, как можно шире округляю и выпучиваю глаза.
— Не просто зонт, а желтый. Вы забыли?
— У меня нет желтого зонта. Ксения Михайловна, вам плохо? Глаза болят? Голова?
Я уже на грани отчаяния, когда замечаю, что босс с трудом сдерживает улыбку.
Уголки губ мужчины подрагивают, грозя расползтись в широкую ухмылку.
Обиделась. У меня тут все серьезно, а шеф шутить изволит. Развернулась, чтобы уходить. Едва сдержала порыв пнуть куда-нибудь своего начальника.
— Ксения, подождите.
С гулко бьющимся сердцем иду, куда требуется.
У лифта меня встречает знакомый уже мужчина, опять в таком же сером костюме.
— Прошу идти за мной, Ксения Михайловна, — улыбается мне Константин так снисхдительно-доброжелательно. Мой страх, похоже, не укрылся от собеседника.
Меня вновь приводят в приемную, где меня, как и в прошлый раз ждет все тот же мужчина.