Они принимаются чувствовать, так сказать, пальцами — мнут то, что им нравится больше. К счастью, это плечи, спина, у одной — пузо мужчины, но это может быть фетиш не ее, а его.
А я…
Я просто смотрю, как растекается масло у меня на ладони.
И старательно не смотрю напротив себя.
Потому что этот мужчина не мой. Он просто не может им быть. И делать ему массаж…
Но, видимо, догадавшись, что я не собираюсь к нему прикасаться, он снова ломает правила, и прикасается ко мне сам.
Глава 40
Алла
Я даже возмутиться не успеваю — настолько он действует быстро, а потом это уже не имеет смысла.
Облегченно выдохнув, завороженно смотрю на руки мужчины — сильные, с причудливым рисунком вен. Пространство между нами наполняется цитрусовыми нотами, забивая напрочь ароматические палочки, и стирая возникшее напряжение.
— Не смогли устоять, услышав запах лимона? — спрашиваю, наблюдая за размеренными движениями мужчины.
— С точностью до наоборот, — говорит, усмехнувшись, он.
Задумавшись над его словами, растираю между ладонями остатки масла, беру в руки чашу с вином, и сама не замечаю, как ее осушаю. Да и вряд ли отчетливо помню вкус.
— Жарковато здесь, — давлю внезапный зевок.
— Да уж, — поддакивает начальство."
"— Какое-то вино здесь… — качаю головой, прогоняя легкую дымку, через которую мне мерещится прищуренный, пристальный взгляд, и даже кажется, что генеральный убирает с моего лица непослушную прядь.
Зевки становится сдержать все сильнее, глаза просто слипаются — от духоты, тихой музыки, усталости и вина. Вино было лишним, это я сейчас отчетливо понимаю. Хочется лечь на подушки, закрыть глаза и забыться.
А вот генерального масло с запахом цитрусовых явно взбодрило. Он резво поднимается, а потом помогает подняться и мне.
— Что, все? — улыбаюсь ему. — Признали, что здесь ловить нечего? И что без меня у вас ничего не получится?
Он не отвечает.
— Уже неплохо, — слышу реплику сбоку.
Разворачиваюсь на сиденье, всматриваюсь в генерального, а потом понимаю, что скорее всего эта реплика связана с тем, что мы едем без пробок.