Конечно, лучше не говорить это в лоб — пригласить на ужин, подвезти домой, настоять на том, что я лично проверю: как плотно она запирает дверь. И запереть ее самому. Изнутри.
Недовольно кошусь на мобильный, бесцеремонно вторгающийся в мои вечерние планы. Но важный клиент — отвечаю.
Важный, но до чертиков нудный. И с совершенным нулем интуиции даже для мужика — не понимает, не ориентируется по моему тону, что лучше позвонить минимум через час.
Припарковав машину, машинально веду разговор и бросаю взгляд на часы.
— Можно вас на минуту? — окликает меня женский голос.
Мазнув взглядом по холеной женщине лет пятидесяти или чуть с хвостиком, только что вышедшей из серебристой бэхи, качаю головой и ускоряю шаг. Вряд ли она с соцопросом, скорее всего, хотела уточнить как куда-то проехать, но у меня совершенно нет времени и настроения быть любезным прохожим.
К тому же, мимо проходит довольно много людей, и некоторые даже без гаджетов в руках и ушах.
— Да, слушаю, — продолжаю вести утомительный разговор.
Женщина что-то еще говорит, но я уже скрываюсь внутри помещения. И так как она остается на улице, убеждаюсь, что ей был нужен не принципиально я, сойдет и кто-то другой, иначе она бы тоже зашла и попыталась догнать.
Миную шоу-рум, поднимаюсь по лестнице, пересекаю офисный коридор, киваю на приветствия девушек, дергаю дверь приемной, и…
— Доброе утро, Лев Николаевич, — встречает меня новая помощница. — Желаете чай? Если вы захватили колбу, только скажите, какой выбрать сорт.
Колба?!
Какая на хрен колба?
А, да, кажется, что-то болтается сзади в машине.
Качаю головой, с трудом держу при себе фразу: «Желаю тебя, и лучше прямо сейчас». Потому что, во-первых, клиент все еще на связи, а мне такие сложности ни к чему. Вдруг воспримет всерьез — а я против такого доброго утра. Ну и во-вторых, не могу понять, что меня смущает в облике Аллы.
Даже не смущает — как-то неприятно царапает.
Одета как раньше — вроде бы в строгом костюме, юбку не видно — надеюсь, чуть шире вчерашней.
А когда Алла покладисто кивает и уже отворачивается к ноутбуку обратно, я вдруг понимаю.
Взгляд.
Отстраненный, прохладный, в котором пунктиром прорисовалась граница — «Внимание, это только твое руководство!».
Ни опущенных ресниц и румянца, если вчерашнее ее немного смущает.