Держит долгую паузу, рассчитывая, что я завалю ее вопросами, и она снисходительно даст мне те ответы, которые подготовила.
А ведь наверняка подготовила, если не только поехала от офиса следом за мной, но и терпеливо выждала, когда я останусь один.
Бросаю скучающий взгляд на часы, потом — за окно. Заметив это, тут же является расторопный официант.
— Все будет готово максимум минут через пять, — рапортует он.
— Спасибо, — благодарю его, — пожалуй, я подожду свой заказ в баре.
Парень оборачивается к женщине, чтобы принять заказ у нее, но она нетерпеливо отмахивается, враз утратив любезность.
— Подождите! — неприятно резонирует ее голос, и мне кажется, она едва удерживается от того, чтобы не схватить меня за руку. — Это действительно важно! Вы понятия не имеете, кто работает в вашей компании!
— Я не веду отдел кадров.
В другой ситуации я бы вообще не стал вести разговоры на такую тематику.
Но что-то подсказывает, что эта женщина может приоткрыть тайну со странными увольнениями Аллы — и только поэтому я все еще здесь.
Стервятникам нельзя показывать слабость и интерес, и максимум, что она видит во мне — это скуку.
— Я понимаю, — заходит она с другой стороны, смягчая обороты и тон, — вы руководитель высокого уровня.
Она снова выдерживает паузу, возможно, надеясь на подробный рассказ о том, как Алла вдруг стала моей личной помощницей. Заметив по-прежнему отсутствие интереса, медленно выдыхает, теряя терпение.
— Она очень ловкая, обманчиво честная и так же обманчиво открытая, — продолжает, вернув себе душевное равновесие, — и мужчины не сразу понимают, что происходит.
Она достает заготовленный платочек и прикладывает его к уголку глаз. Слышится всхлип, но когда она убирает платок, на меня смотрят совершенно сухие глаза.
— Я понимаю, как выгляжу со стороны, и что вы можете подумать обо мне, но… — тяжелый вздох. — Поверьте, у меня уже есть горький опыт, и я просто хочу предостеречь вас. Она не просто так подбирается к вам.