И от холода, которым меня пронизывает осознание того, что произошло между нами.
Реальность жестко подсказывает: я не просто сижу на бедрах мужчины, а продолжаю тихонько раскачиваться. А его пальцы… о, Господи, его пальцы все еще…
Пытаюсь отодвинуться — но вторая рука мужчины продолжает меня прижимать к себе. Пытаюсь что-то сказать, но издаю лишь разочарованный, полный отчаяния выдох. Пытаюсь забыться — и не могу.
Не могу, потому что мне хочется провалиться сквозь землю, хочется раствориться, исчезнуть, испариться хотя бы на время.
— Как ты? — слышу обеспокоенный голос мужчины.
Киваю, пожимаю плечами, продолжая избегать его взгляда.
— Ничего плохого не произошло, — говорит мне мужчина, заметив или ощутив мое состояние.
А я не просто дрожу.
Меня лихорадит.
Меня лихорадит так, что я едва не теряю сознание. И едва не схожу с ума, когда чувствую, как его пальцы наконец меня отпускают, напоминая о том, что я сделала.
— Простите… — выдавливаю из себя слова, которые обжигают горло своей бесполезностью.
Так же сильно, как обжигают пальцы мужчины, когда он приподнимает мой подбородок, заставляя взглянуть на себя.
— За что ты извиняешься? — удивляется он. — То, что я — твой начальник, не значит, что мы не можем…
— Не можем! — перебиваю его, обнимаю себя руками и поспешно соскальзываю на соседнее сиденье, потому что его взгляд убивает меня окончательно, и сама не знаю, зачем ему повторяю, да и ему ли: — Не можем…
— Почему? — он вскидывает бровь, буравя меня стальными глазами, недовольно прищуривается.
Качаю головой, отворачиваюсь к окну, пытаясь открыть дрожащими пальцами дверь, но не успеваю.
Его пальцы обхватывают мои, а его голос проходится по моим нервам, согревая озябшие плечи:
— Если ты думаешь, что уводишь меня от той, на которой я мечтаю жениться…
— Дело не в этом, — бормочу свое пояснение.
А потом понимаю, что веду себя как ребенок, и что даже если спрячусь сейчас, это все равно ничего не изменит.
"— Вернее, не только в этом, — обернувшись, смотрю мужчине в глаза и режу сейчас, по живому, потому что потом будет только больнее. — Дело в том, что я не свободна. У меня есть жених. Как только он вернется… из поездки, мы с ним поженимся.
И выталкиваю себя из машины.
В дождь.
И темноту, которая утешающе обнимает, но, как и я, ничего не может исправить.