Послушно иду к скамье подсуди… тьфу ты.
Незаметно, пока генеральный смотрит мне в переносицу, поправляю перекрутившуюся юбку, чтобы замок был не сбоку, а спереди, и присаживаюсь на стул.
А теплый, несмотря на то, что солнце не попадает, а в кабинете кондиционер — видимо, до меня здесь уже кто-то чалился.
Ой, что-то меня заносит. Ну так это все генеральный — я прямо вижу, как он попеременно примеряет на себя роль то неудовлетворенного судьи, то прокурора-социофоба.
Ужасно хочется встряхнуть его, заставить уже говорить, чтобы я могла отбить все претензии и уйти. У меня, между прочим, еще много работы. И я всегда была уверена, хотя бы на примере Павла Ивановича, что у руководства ее куда больше. Но сейчас мелькает смутная мысль, что генеральный удачно все взвалил на своих подчиненных и ему самому теперь нечем заняться.
Проходит минута.
Вторая.
Подозреваю, Катерина портит уже пятый бланк, не решаясь: оставить носки на предмете своих мечтаний или убрать, а если оставить, то в каком сочетании. Бухгалтер, подойдя с практической стороны, упрощает вопрос и хочет узнать об отношении генерального к бикини не только пятнистых расцветок. Потревоженный мною Тихон благополучно опять засыпает.
А мы так и сидим.
Разделенные столом, должностями и моим полным недоумением.
"Тихо работает кондиционер, за окном чирикают птички, сентябрьское солнце проникает в кабинет, чтобы полюбоваться запястьем мужчины с дорогими часами и черными запонками на рукавах белоснежной рубашки; сделать его темные волосы не такими мрачными, выдав в них несколько нитей каштанового. А еще чуть смягчить жесткую линию подбородка и сделать темно-серые глаза чуть светлее, добрее.
Не помогает.
Сидит, молчит и рассматривает меня так придирчиво, что я еще раз на всякий случай поправляю неудобную юбку.
Но это явно была плохая идея, потому что взгляд генерального тоже падает вниз. Пытается задержаться в зоне декольте, потом, видимо, понимает, что этот закрытый наглухо пиджак о таком понятии как декольте даже не подозревает.
На всякий случай, так как взгляд генерального слишком пристальный, я все же застегиваю верхнюю пуговицу.