— Смягчая отказ, — добавляю, чтобы избавиться от странного ощущения, что время замедлилось. — Замечу, что активность вашей анкеты тоже никто не увидит.
— Иными словами, — он неохотно выныривает из состояния медитации, — я могу не переживать, если вдруг наберу меньше лайков, чем Павел Иванович.
Согласно киваю, опускаю крышку ноутбука, чтобы он не заметил, как много сердечек ему уже набросали, и лишаю его самого главного страха на данный момент:
— И того, что я вас заставлю жениться на Люсе.
Мужчина перестает рассматривать застывшую мышку, выбирая мишенью меня.
Взгляд генерального цепкий, тяжелый, и не поймешь — то ли придумывает сейчас новую угрозу за то, что позволяю себе говорить с ним открыто. То ли мысленно затыкает мне рот, учитывая, как долго он смотрит на мои губы. То ли в своих фантазиях уже тихонечко меня душит, как хотелось и мне сделать с ним.
Трудно не опустить глаза.
Такое ощущение, что сетчатку немного жжет — настолько у него пронзительный взгляд. А еще возникает ненормальное чувство, что он не просто смотрит, а пытается рассмотреть что-то иное, то, что не лежит на поверхности.
Очень хочется отвернуться, но…
Жду.
Готовлюсь к худшему варианту."
"Интересно, что выберет?
Попытку поставить сотрудника на место, прочертить границы дозволенного, через которые, знаю, переступила. Переступала не раз — не могла удержаться. Или парочку ядовитых замечаний, которыми можно так опустить человека, что от удара быстрее подняться.
Но генеральный меня удивляет.
— Да, — соглашается с легкой усмешкой, в которой нет ни высокомерия, ни надменности, ни язвительности, только доля веселья.
И меня отпускает.
Настолько, что я позволяю себе рассмеяться.
— Не беспокойтесь, — выдавливаю сквозь приступы смеха, — из совершеннолетних и свободных у нас в родне теперь только бабушка.
— Тише, — вкрадчиво советует мне мужчина, смешно приставив палец к губам, — иначе нас ждет второй поток любопытных, и на этот раз одними угрозами не закончится.
Не могу успокоиться — настолько забавным он выглядит, и насколько серьезно поддерживает иллюзию, что за этой дверью происходит что-то таинственное. Нет, понятно, что у нас с ним есть один секрет на двоих, и все же…
Не знаю, как пояснить. Но он словно вплетает в эту тайну нотки запретности.
Или это волшебные свойства одеколона, которым он пользуется.