– Завалите выход бревнами, пусть сожрут друг друга от голода! Тушите огонь и собирайте добычу! Если кто посмеет утаить от меня хоть что-то, то будет принесен в жертву Великому Небесному Дракону вместе со всей семьей и родней!"
"Он вышел на улицу и увидел десяток своих людей, собирающих трупы. Известия о потерях взвинтили его ярость до предела, и он в гневе перерезал горло тому, кто сообщил о количестве убитых и раненых. На площади перед святилищем осталось лежать почти сто сорок воинов, и ещё два десятка пришлось добить, ибо у них были либо отсечены конечности, либо их раны оказались столь тяжелы, что самостоятельно идти они уже не могли.
– Начертайте везде тотемные знаки стойбищ наших врагов! – велел он нескольким воинам, в ужасе взиравшим на кипящего злобой вождя и лежащий у его ног труп только что зарезанного им соплеменника. – Пусть Белые Великаны думают, что это не мы разорили капище! Перед уходом все трупы поджечь!
Гнев Синзяо начал стихать лишь тогда, когда на расстеленные перед ним шкуры стали сваливать награбленное добро.
– Жёлтый Дракон Синзяо! – бросился ему в ноги один из приближенных.
– О могучий Жёлтый Дракон! – Один из конвоиров пленницы упал перед ним на колени.