Отель «Оюнсу»

Но Чиука ни разу не посмотрела в его сторону, окруженная плотной толпой родственников. Многоголосый гомон мгновенно стих, возвещая о падении шамана ниц, и Лицуро почувствовал, как внутри разливается холодок страха. Сейчас начнется. Неподвижно лежащий шаман вскочил и издал вопль счастья, заявляя, что Великий Дракон доволен празднеством и потому снисходит до щедрейшей милости: зачатые в эту ночь дети вырастут великими воинами, искусными охотниками, прекрасными женами, умелыми мастерами и мастерицами. Поэтому каждый, кто возьмет себе сегодня жену, будет отмечен духом самого верховного божества! Его слова послужили сигналом к началу сватовских ритуалов, и людское море забурлило, приходя в движение.

Множество мужей подходили к приглянувшимся им женам, дабы продемонстрировать тем свою состоятельность в качестве главы семьи. Охотники показывали добычу, воины доказывали свою силу, ломая руками крепкие древесные ветки и раскладывая перед избранницами трофеи, мастеровые хвастали искусными поделками.

Но главное действо развернулось у чумов семьи Чиуки. Завладеть прелестной красавицей пожелали полтора десятка видных мужей, и на расстеленных перед жилищами шкурах началось самое настоящее состязание в богатстве и влиятельности. Первым к прекрасной Чиуке подошел Хэсуда. Он с бравым возгласом воздел вверх своё копьё, напоминая ей и всем окружающим о том, кто сегодня был признан лучшим воином этих земель, и бросил к её ногам мешок с дарами. Младшие сестры Чиуки сноровисто высыпали его содержимое на одну из шкур и быстро разложили подарки под восторженное цоканье и улюлюканье собравшейся толпы зевак. Лицуро протиснулся через скопление людей, но не решился выйти в первые ряды и остался стоять в гуще народа, вытягивая шею, чтобы лучше видеть происходящее.

Дары Хэсуды были роскошны. Одежды из лучших шкур и пушнины, отрезы нежной на ощупь ткани, созданной Белыми Великанами, утварь из кости и клыков редких зверей, медные ножи, глиняная посуда, каменья для добычи огня, и даже амулет из злата, отлитый в виде тотема племени Винпань.

В довершение всего Хэсуда вонзил рядом с разложенными дарами копьё лучшего воина и вернулся к своему отцу. Лицуро хмуро глядел, как женщины семьи Чиуки с радостным энтузиазмом перебирают разложенное богатство. Если бы не претенденты из других племен, её отец давно уже отдал дочь Хэсуде, но чтобы не спровоцировать затяжную вражду или даже войну, вождю приходится соблюдать ритуал.