– Давно ли видели над Чашей ту птицу диковинную, с крылами драконьими? – уточнил Лицуро, невольно поёжившись от услышанного рассказа. Добровольно прийти в лапы лютому древнему злу, да ещё и привести с собой возлюбленную Чиуку, – уж лучше скитаться по глухим приграничным чащобам, скрываясь и от своих, и от чужих! Шансов выжить всё равно больше!
– Так никогда ж и не видели, – Ратимир вновь пожал могучими плечами. – Ни птицу-воина драконокрылую, ни витязя того загадочного, ни зла лютого древнего.
– Чиука, возлюбленная моя! – Лицуро с облегчением поглядел на супругу. Леденящая кровь история о лютом зле, замеченном в долине Су три тысячи зим назад, в действительности оказалась не столь ужасной. Если по правде, то, скорее всего, зло давным-давно покинуло долину.
– Надо посмотреть на неё своими глазами, – рассудила красавица. – Далеко ли до неё?
– Отсюда день пути, – ответил охотник. – К полуночи будем у подножия её сопок.
– Ночью птицы в небе не увидеть, – Чиука нахмурила прекрасное личико. – Нужно переночевать в тайге и войти в долину на рассвете. Тогда и станет ясно, можно ли в ней жить. Отправляемся?
Лицуро простился с предводителем белых воинов, и небольшая семья, привычно впрягшись в волокушу, продолжила путь через заснеженную тайгу.
– Как здесь прекрасно! – воскликнула Чиука, останавливаясь, когда таежная чащоба расступилась перед ними, открывая большую круглую поляну, залитую солнечным светом, посреди которой стояла изрядно засыпанная снегом, но весьма добротная деревянная хибара.