Как ее лечить, если она не ест? Мы ей антибиотики колем, и других лекарств полно.
— Ну и почему ты с ней нянькаться должен? — спросила Стелла. — Медсестры не в состоянии уговорить поесть пациентку?
— Не в состоянии, видимо. Ты езжай, а я спущусь к девушке, и потом только поеду.
— Может, дождаться тебя?
— Зачем? Мы все равно на разных машинах.
— Ну да… Тогда пока.
— Пока, Стелла.
— Старков, — услышал я, когда был уже одной ногой за дверью.
Я развернулся и глянул на нее в ожидании.
— Ты с ней нянькаешься, — сказала она.
— И что? Она мой пациент, — не понял я.
— Нет, ты не понял — ты с ней нянькаешься.
15
— Да, няняькаюсь, — ответил я с видимым спокойствием, хотя внутри начинал закипать — она опять ко мне цепляется? Я слишком сильно приблизил ее к себе. Стоит это исправить. — И буду нянькаться, пока она своими ногами отсюда не уйдет с листом выписки. Как и со всеми остальными моими пациентами. До свидания, доктор Стрельцова. Покиньте мой кабинет, мне нужно его закрыть.
Стелла поняла, что перегнула.
Она вышла, я закрыл дверь и быстрым шагом вошел вперед по коридору, не обернувшись ни на секунду. Стелла права — в моей голове сейчас не она, а Лада.
Упрямица… Опять ведь начинает сопротивляться добру и лечению!
Ну и как с ней быть? Даже таблетки Тони неспособны удержать ее в узде.
— Добрый вечер, — поздоровался я, когда оказался возле ее кровати. Лада глянула на Дженни, видимо, поняла, что та мне, так сказать, на ретивую девушку настучала.
— Здравствуйте, — вяло отозвалась она.
— Как самочувствие?
— Как и днем.
— Хорошо. Но я проверю еще раз.
Измерил ее давление и температуру. Ресницы мокрые, глаза красные. Снова плакала… Конечно, какая тут еда.
— Препараты все давали? — спросил я Дженни.
— Да.
— Может, попросить Тони увеличить дозировку?
— Даже не знаю… — покачала головой Дженн. Она поняла меня, конечно.
— Ладно, попрошу заглянуть еще раз его сюда. Лада, — чуть склонился я над ней и заглянул в огромные голубые глаза совсем еще девчонки. — Что ж ты губишь себя?
Она почти не дышала, вглядывалась в ответ в мое лицо.