Другого нет, изготовить его быстро очень сложно, если вообще возможно, и он, Дэн Уолш, полковник службы безопасности, его потерял!
Если так, значит, он совершил должностное преступление гораздо худшее, чем совершили Франц, Ганс и пока безымянный третий, вместе взятые!..
Он остановился посреди лестницы. Кровь бросилась ему в лицо, загорелись щеки, и шее стало тесно в воротнике рубахи. Он даже оглянулся по сторонам, не видит ли кто!
Он не мог его потерять! Ну это просто невозможно.
И тот мальчишка, пехотинец, видел, как он шарил по карманам и не мог найти ключ!.. Он видел, значит, это моментально станет известно всем, если уже не стало!..
Дэн Уолш отлично представлял себе, что будет, как только о пропаже лифтового ключа станет известно. Лучше бы не представлял.
Где он мог его потерять?! Как это могло получиться?!"
"Он стал медленно спускаться вниз.
Секунду, сказал себе Дэн Уолш.
Шел дождь, я проколол колесо, бросил машину и пробежал под дождем почти милю, Каменноостровский проспект. Я был весь мокрый, и Надежда несколько раз предлагала мне штаны своего мужа.
Хорошо, что отказался, мельком подумал Уолш, вспомнив толстячка и его щечки.
Она настаивала, и я выжимал джинсы у нее в ванной. Если я выронил ключ, значит, он может быть только у нее дома!..
Если до утра он найдет ключ, все можно будет списать на спешку в экстремальной ситуации. Он просто не нашел ключ, который все время был у него в кармане, и что там показалось морскому пехотинцу, который был с ним в лифте, не имеет значения!
Дэн Уолш спустился с лестницы, пробежал под мраморными колоннами, в который раз за сегодняшний день.
Светофор прямо напротив царя, который сделал что-то не то — то ли отпустил народовольцев, то ли казнил взбунтовавшихся стрельцов, — мигал ярким желтым глазом, как будто у него нервный тик.