"
"‒ Я не помню, ‒ пожимаю плечами, всё же отчаянно пытаясь отыскать на задворках своей памяти хотя бы смутный образ сына Кретова. Ничего. Чистый лист и ни одной зацепки.
‒ Ты? Не помнишь? ‒ гулкий смех разносится по небольшому кабинету, что показывает – Марку Захаровичу стало лучше. ‒ Не верю! Ты всех помнишь.
‒ Его нет.
‒ Ну, ладно. Вряд ли когда-нибудь встретитесь. Я к тому, что он слишком далёк от гостиничного бизнеса, давно развернувшись в другой сфере. Это и к лучшему – помешанным на отелях должен быть кто-то один в семье.
‒ Я провожу, ‒ подхватываю Марка Захаровича под локоть, по привычке почти повиснув на нём.
Небезразличен мне этот человек, сделавший слишком много для того, чтобы сейчас я была той, кем являюсь.
‒ Напоминаю, в этом месяце перезаключение договора с Купером на ресторан.
‒ Помню, уже говорили с ним, остановившись на прежних условиях, ‒ Кретов идёт медленно, чтобы до выхода перекинуться парой слов о делах. Всегда так делает, уже закрывая дверь решает самые важные вопросы. ‒ Прилетит сам.
‒ А вы?
‒ Я вернусь из Испании, как только он будет здесь.
‒ Он надолго?
‒ Как всегда, ‒ лукаво улыбается. ‒ Настолько, чтобы решить дела и успеть насладиться рыжей госпожой, ‒ почти шепчет, играя бровями. О, да, мы друг друга поняли, зная о специфических запросах Купера. ‒ Горничная из Зои дерьмовая, но увы, уволить не получится… по известным нам с тобой причинам. Так что, как и раньше поручай ей пару номеров и проверяй работу.
‒ Как всегда, ‒ согласно киваю, подтверждая негласные договорённости, заключённые ещё пару лет назад. ‒ Приятного отдыха и… лечения, ‒ кричу вслед.
‒ Пока. Скоро увидимся, ‒ усаживается на заднее сиденье, на секунду остановив пронзительный чёрный взгляд на мне. На дне плещется пустота и обречённость, уголки губ опадают и Марк Захарович медленно закрывает дверь автомобиля.