Отец моей подруги. Новый Год!

Только вот никто и предположить не мог, что стоит мне подойти к мужчине, и коснуться его губ своими, как он вцепиться в меня «руками и ногами», доводя до безумия своим напором. И что уже через считанные минуты я буду содрогаться от оргазма в его объятиях."

"— Че-е-ер… — взмолилась я, когда эмоции поутихли, а реальность обрушилась на голову словно ушат ледяной воды. — Черт-черт-черт!

— Поддерживаю – черт, — хмыкнул запыхавшийся мужчина, хотя по его голосу сложно было прочесть сожаление. Скорее, удовлетворение.

И, быть может, желание еще одного раунда.

А я ведь вообще не должна была попасть в эту компанию на Новый Год. Все как-то случайно получилось… Однокурсница позвонила уже вечером тридцать первого, пока я в общаге одна скучала, пригласила в клуб. А там Он. Неожиданно и невероятно. Как снег на голову. Тот, по кому я вздыхала долгие, долгие два года. Сидит у барной стойки один, грустит.

И Светка такая:

— Поцелуешь – дам сотку. Посмеемся.

А мне то что? Толпа скандирует, я пьяная до невозможности.

Чего бы и «да»?

И чем все закончилась? Я только что переспала с отцом, чтоб его, лучшей подруги. ЛУЧШЕЙ ПОДРУГИ. И если Наташа узнает, дружба наша на этом и кончится.

***

Я бежала по обочине дороги, как ненормальная. От чего, спрашивается? Или от кого? Никто из компании вообще не заметил, что мы с Виктором Семеновичем вместе исчезли за дверьми кабинки туалета, а на душе все равно гадко до одури.

— Кто ты после этого Альбина? — шептала я себе, заливаясь слезами.

— Сука – вот кто! Самая настоящая дрянь!

А ведь Наташа всегда жаловалась, что каждая вторая ее подруга мечтает залезть в трусы к ее отцу. И, как тут не хотеть? Высокий кареглазый красавец. От одного взгляда на него бабочки в животе порхают. Красивый, как Голливудский актер. А тело! Господи, да за него можно родину продать. Я, как увидела летом у бассейна, месяц спать спокойно не могла.

И этот секс… Знала ведь, что никогда его не забуду.

Знала, что это лучшее, что было со мной за всю, пусть и короткую, жизнь. А от этого его обращения «конфетка» ноги судорогой сводило, а перед глазами белело все.

— Шлюха ты, Альбина. Шлю-ха! Предательница. — рычала я себе под ноги, снова и снова спотыкаясь на высоченных шпильках. Белая эко-шуба разлеталась на ветру, снег ложился хлопьями на темные волосы. А холода я не чувствовала. До сих пор Его тело меня согревало. Магия какая-то, ей богу.