— Ксю, у тебя случайно не сохранился номер Дамира? Помнишь …
— Тая, я прекрасно помню кто такой Дамир. Больше тебе скажу, я знаю кто он такой для Дани.
Мы никогда об этом с ней не говорили. Я думала, что ее не интересовало, а оказывается она все понимала. И просто проявляла деликатность. В таком столь юном возрасте столько такта… удивительно.
— Да, он же вбивал свой номер в твой телефон. Мы брали другой потом, но он мог сохраниться в облачном хранилище и…"
"— Тая, у меня есть его номер. Пока ты это все говорила, я его уже прислала тебе а мессенджере.
На телефоне и правда пилимкнуло сообщение. А я хмыкнула. Как же быстро растут дети. И как много значат в их возрасте какие-то пару лет.
Когда мы уезжали, Ксю была ребенком. Смышленым и сообразительным, но все же ребенком, а сейчас она уже приближается к отметке подростка. Да, ей всего одиннадцать, но дети сейчас растут быстрее, да и… страна, в которой мы живем вносит свои коррективы. Здесь иначе смотрят на возрастные рамки.
Я забиваю тут же пришедший номер. Но не звоню. Кусаю губы, жмурюсь, как будто бы от солнца, но на самом деле от желания спрятаться. Спрятаться от Дамира, Андрея, от всех проблем разом.
Ну правда! Что я ему скажу?
Он требовал какую-то роспись. Где? В чем? Я же даже не спросила.
Недовольно шлепаю себя по коленке, встаю и всё же набираю номер.
— Что, передумала? — слышится на том конце провода буквально сразу.
— Эм-м-м… — я в замешательстве. Дамиру удается меня по настоящему удивить.
— Нашел твой номер буквально минуту назад, было не так-то уж и легко, — цедит Дамир. — Ты уехала, даже не попрощавшись.
— Спешла.
— А сейчас не спешишь? — усмехается он. — Ты же не хотела ничего обсуждать сегодня.
— Начальник заставил, — сама не понимаю почему, но я говорю как есть, — сказал уволит, если мы не договоримся.
— Сурово.
— Зато не так подло. Мой прошлый начальник пообещал мне, что я никогда в жизни не найду больше себе работу в этом направлении в родном городе.
— Таисия…
— Логотип вам не принадлежит.
— Херово ты пытаешься договориться. Совсем не дорожишь своей работой?
— Дорожу, но если меня уволят плакать не буду. После опыта, наработанного за эти два года и со знанием португальского, мне открыта дорога почти во всю Латинскую Америку.