А к Даниэлю он и вовсе юридически никакого отношения не имеет, поэтому…
— Ненадолго, — тяжело выдыхаю я, наверное только в этот момент принимая окончательное решение, никак не препятствовать Дамиру. — Он так быстро решил вопрос с мамиными похоронами, думаю установление отцовства для него не составит сложностей. Вспомни, как он всего за час помог мне забрать Ксю из интерната.
— Но это же не выход, — брат берет меня за руки и прямо смотрит в глаза, — сдаваться и жить так, как тебе не хочется. В неволе.
Я поджимаю губы и отвожу взгляд.
Мы еще какое-то время разговариваем с Кириллом, после чего он напрочь недовольный уезжает.
По возвращении в гостиную, я наблюдаю сцену, от которой слезы на глаза наворачиваются.
Ксю сидит на диванчике и хохочет, наблюдая за тем как Ульяна с Даней танцуют, Дамир же и вовсе сидит на полу и время от времени ловит в свои объятия, подбегающего к нему сына.
Чувствую себя по ощущениям снова беременной, иначе как объяснить мое неустойчивое эмоциональное состояние.
Тогда так было из-за гормонов, сейчас из-за чего?
Еще пару часов назад я чувствовала себя и Даню в этом доме лишними и ненужными и словно совершенно не к месту, а сейчас я смотрю и вижу то, как органично вписывается в этом доме вся эта сцена.
Совсем скоро меня замечают. Дамир. Он кивает мне, словно подзывая к себе, я улыбаюсь и качаю головой.
— Дане пора спать, — стараюсь говорить как можно мягче, чтобы они не подумали, что я забираю сына, потому что не хочу, чтобы они веселились. Просто Даню действительно пора укладывать на дневной сон, иначе он будет очень капризным и вялым к вечеру.
Вечер мы снова все той же компанией проводим в гостиной. Никаких серьезных разговоров, только смех и шутки и все внимание Дане. Я же сижу в обнимку с сестрой, пока она беззаботно рассказывает разные истории за прошедшие два года. Про ее кружки, учебу, одноклассников, Лауру и, конечно же, Даню.
А вот утро следующего дня уже не такое радужное. Вынос тела назначен рано, Даня еще спит.