Отец подруги. Навсегда твоя

Сцепив зубы, понимаю, что потеряла Рому из виду, а идти за ним в мужской туалет не входит в мои планы. Так что вместо этого я иду в уборную. Захожу в кабинку, закрываюсь. И слышу разговор, который точно не должна была услышать.

— Лиза, это ничем хорошим не кончится, — голос ювелирши я распознаю без проблем, а Лиза это ее дочь. — Ты так и останешься любовницей. Они вместе с самого детства. Гордей никогда не разведется с Ленкой. Он скорее руку себе отрежет или ногу. Так ему удобнее будет, чем без Лены.

— Ему не придется разводиться. Скоро все и так решится.

— Откуда такая уверенность?

— Осталось подождать несколько месяцев и мы с ним будем вместе, — самодовольно сообщает Лиза. — Ему даже разводиться не надо. Тетя Лена неизлечимо больна.

Сердце пропускает удар, когда до меня, наконец, доходит, о чем они говорят.

— Так удачненько все сложилось. Он как раз собирался ей сообщить, а она ему о болезни. Ну он и смолчал. Подождем немножко. Так лучше, чем начинать сейчас процесс.

Это же с ней всем делиться. Родственников у тети Лены немного, но может что-то перепасть маме и сестре. Деньги могут туда пойти, а так — все останется в семье. В нашей с Гордеем новой семье.

Я прикрываю глаза и роняю голову на ладони. Они говорят что-то про репутацию, про риски, но я уж ничего не слышу. Мне кажется, что все вокруг сошли с ума. Иначе как объяснить тот факт, что люди перестали быть открытыми и верными? Или же я это просто многого требую и мое мнение о том, что любовь должна быть одна и на всю жизнь, устарело?

Я прихожу в себя только тогда, когда слышу хлопок двери.

От него я аж вздрагиваю и поспешно выхожу из кабинки, чтобы ненароком не услышать еще что-то. И стоит мне только выйти, как я замираю на месте, потому что из соседней кабинки выходит Лена — жена Гордея. И она, судя по ее виду, тоже все слышала.

Глава 41

Мы обмениваемся взглядами. Всего пару мгновений, но ощущение будто бы вечность. Я вижу столько боли, растерянности, отчаяния.

Я тону в этом бескрайнем океане, что сейчас плещется в глазах Лены, а оттого мне кажется, что это длится целую вечность.

Никогда бы и не подумала, что я настолько эмпатична и боль постороннего, практически незнакомого мне человека, могу пропустить через себя, как свою.

Но затем в одно мгновение все меняется. Лена моргает, прищуривается, больше в ее взгляде нет ни растерянности, ни боли, только решительность и уверенность.