Сам же каган Багровых степей был привлекательным, властным, и его тонкий шрам лишь добавлял брутальности, но ни капли не портил общий облик. Вийон принял свою запасную личину, чтобы сопровождать меня инкогнито. Я была благодарна ему за поддержку.
— У тебя ладонь вспотела, — хмыкнул Вийон. — Волнуешься?
Я не ответила на этот, по моему мнению, риторический вопрос. Мы вошли в амфитеатр. Большинство зрительских мест были уже заполнены демонами и их немногими спутницами. Некоторые из демониц предстали во второй ипостаси, иные — в первой.
Среди них выделялись суккубы и инкубы, которые в истинном облике представляли собой безликую серость, рога были намного меньше, да и сам вид не внушал страха. Зато какие образы они могли принимать и как виртуозно заставляли забывать обо всех проблемах…
Это я из книг узнала, разумеется.
— Идем, нам сюда.
Вийон потянул меня к третьему ряду. Отлично, если бы мы сидели на первом ряду, то никакой гарантии того, что я бы не сорвалась и не побежала на арену, не было. А так перепрыгивать через два ряда будет проблематично.
Я теснее жалась к Вийону, стараясь не задевать здоровенных демонов во второй ипостаси. Но те как назло смотрели на меня, кто-то даже указывал пальцем, словно знали, кого привел с собой Розенталь. Разумеется, сейчас они видели перед собой не наследника Вельзевула, а лишь личину, но, может быть, двойник Раала в дружеских отношениях с двойником Вийона? Вполне вероятная теория.
Мы сели на свои места. Амфитеатр быстро заполнился. Я отметила, что здесь были и «особенные» балкончики наверху — видимо, для каганов и их приближенных.
Зрители притихли, а демон в центре арены сел на корточки и положил ладонь на песок, по которому тут же побежало пламя. Следом раздалась пара хлопков в разных местах арены — сработали нелегальные ловушки, которые судья дезактивировал. Кто их установил — не имело значение, поэтому судья спокойно начал свою речь.
— Доброго вечера, жители Подземного царства! Сегодня нам предстоит наблюдать три боя, причину которых вы можете увидеть на магических экранах сверху, — в это время у самой крыши зажегся яркий поток, на котором проявлялись слова судьи.