Может, надеется, что в заставленном досками и старыми коробками углу, в покрывшихся паутиной завалах балкона отыщется что-нибудь подходящее.
– Сейчас придумаем…
– Нет же. Фу. Дядя Глеб.
Майя кривится и смеется.
– Я уже вон какая большая. Взрослая.
Девочка громко хохочет, тут же одергивает себя и переходит на шепот, чтобы не разбудить сестру:
– Я умею сама ходить в туалет.
– Тогда что?
Глеб начинает сердиться."
"– Я не знаю… Может, порисуем? Красок у меня нет, но карандаш или ручка, думаю, найдется.
Майя мотает головой.
Глеб ждет.
Особого опыта в общении с детьми у него нет, а все что мог интуитивно придумать, попробовал – не работает.
Может, дать ребенку поиграть на телефоне или что еще в таких случаях делают? Кроме шахмат игр на смартфоне нет, но можно закачать. Во что сейчас дети играют?
– Я… – шепчет Майя.
Девочка сжимает пальчики и трет кулачки.
– Говори, не стесняйся, малышка.
– Ну. Мне же нельзя рассказывать.
– Почему?
– Лилочка сказала, чтобы я никогда с незнакомыми взрослыми не разговаривала.
– Хороший совет. Правильно. Но мы же уже знакомы. Забыла? Можешь по секрету мне все что хочешь говорить. А я никому.
Майя снова мотает головой.
Девочка явно хочет о чем-то рассказать, но боится.
Глеб посматривает на пачку сигарет. Он не накурился. Думает, может, прямо объяснить, что он не собирается ее развлекать и что если ей нечего сказать, шла бы она к сестре. С другой стороны, малышка может рассказать нечто такое, что прольет свет на эту дурацкую подозрительную ситуацию с побегом из дома на Лесной.
– Ну?
– Лилочка рассердится.
– Так мы ей не скажем. Это же по секретику.
Глебу противно от самого себя. И ему противно выпытывать у ребенка. Он проводил допросы. Притворялся. Изображал участие и искреннее беспокойство, когда собирал показания потерпевших.
Но сейчас.
Он уговаривает ребенка сообщить секрет. Пытается перехитрить маленькую девочку и выведать ее детские тайны.
– Посекретничаем?
Девочка не согласна.
– Хорошо.
Глеб облегченно выдыхает.
Так, наверное, даже лучше. К тому же нельзя допрашивать несовершеннолетних без присутствия их законных представителей. Тем более допрашивать, используя хитрость.
– Пойдем. Я научу тебя, как заваривать чай. Хочешь?
Странным образом этот гадкий, практически ненавистный ребенок начинает вызывать у Глеба сочувствие и симпатию.
– Ну, все. Не грусти, малютка.
Глеб отодвигает занавеску, пропускает Майю вперед.
Девочка не идет.
– Пойдем.