Глеб рассказывает, как помог отмыться малышке, как узнал у Майи, что произошло, как посоветовал, чтобы та никому не признавалась, что это она навредила сестре.
– Дядя Глеб, я не понимаю… С Лилочкой что-то случилось. Я… Она… Она…
Она сумасшедшая.
Она убила Владимира, своих родителей и хотела убить Майю. В этом Глеб уже не сомневался.
– Ничего, малышка. Все будет хорошо. Просто не говори, что… Не рассказывай, что произошло с Лилией.
– Дядя Глеб, у меня теперь никого нет. Что со мной будет?
Малышка обнимает полицейского и плачет.
Глеб должен ей помочь. В один вечер девочка лишилась всего. Теперь у нее нет ни мамы, ни папы. И Майя… Даже если она никому не скажет, знает, что это она убила свою сестру.
Пусть даже неумышленно.
– Майя. Послушай, ты не виновата.
– Дядя Глеб.
– Я знаю, тебе сейчас страшно. Но запомни. Никто тебя не бросит. Тебя найдут новые родители. Все будет хорошо. О тебе позаботятся.
– Кто позаботится?
– Другие мама и папа.
– Но я не хочу других.
Девочка всхлипывает и сильнее сжимает шею полицейского.
– Знаю.
– Дядь Глеб, я хочу с тобой.
Слова Майи растапливают сердце Глеба.
– Со мной?
– Забери меня к себе. Пожалуйста. Я буду послушной дочкой. Самой послушной.
Глеб чувствует, как на глазах наворачиваются слезы. Ему искренне жаль малышку, с которой успел подружиться.
– Не могу, моя хорошая.
– Почему?
Он не сможет объяснить ребенку всех юридических нюансов, да и если бы попытался, сейчас не подходящий момент.
– Понимаешь, у меня уже есть сын.
Глеб говорит шепотом, пытается успокоить Майю.
– Сын?
– Да, Костик. Помнишь фотографии на стене?
– У дяди Вовы?
– Да, дома у дяди Вовы.
Майя кивает.
Она помнит десятки рамочек с фотографиями. Увешанные стены.
– Разве он твой сын?
Глеб поднимает глаза на Аллу.
– Я ей сказал. Представляешь, она первая, кому я признался.
Алла внимательно слушает, склонив набок голову, изредка кивает.
– А где сейчас эта девочка? Может, мы ее найдем? Встретимся, поговорим.
Алла держит мужа за руку. Она готова на все, лишь бы помочь.
– Согласен?
– Нет… Не знаю. Зачем?
– Думаю, ты встретишь ее, убедишься, что поступил правильно, и успокоишься. Мы же можем отыскать?
– Сложно сказать. Я никогда не интересовался ее судьбой. В тот вечер девочку забрали в психиатрическую больницу.
Глеб что-то вспоминает. Щурит глаза и улыбается."
"– Смешно сказать, – говорит Глеб, облизывает палец, окунает в рассыпанный сахар и вытирает об штаны. – Столько лет прошло. Она мучает меня кошмарами.