— Та они чего, не в курсе, как тебя с представителем нетрадиционной сексуальной ориентации сдружить пытались?
— Чё? — насилу выдавил из себя Харлей, плюхаясь на пятую точку, глядя на сморщившегося друга абсолютно круглыми, осоловевшими глазами. — Ми-и-их?
— А-а-а, я не могу, — застонав, Анька улеглась прямо на стол, икая от смеха. — Михась, надо было сразу соглашаться на аренду клуба. Твоя репутация сегодня скочевряжится в адских муках!
— Чудище, — мрачно отозвался Алехин. — Несносное, невыносимое, неблагодарное рыжее чудище!
— Сказал человек, что довел своего воздыхателя до самоубийства, — тихо хрюкнула Солнцева.
— Ну, Ми-и-иха, — с укором протянул Харлей, качая головой.
— Да не я это! — взорвался владелец клуба, — Я тут совершенно не причем!
— Так вот как ты оказалась в квартире Станислава Зырянова, — послышался смешок. Резко повернувшись, Исаев почувствовал, как руки сами по себе сжались кулаки. Возле выхода, подпирая стенку спиной, сложив руки на груди, стоял вернувшийся Богдан Полонский.
Совершенно некстати вернувшийся.
"— Точно, кэп, — щелкнула пальцами рыжая, заметно обрадовавшаяся его появлению. Покрутив в руках пачку сигарет, вытряхнула из нее последнюю и, прикурив, задумчиво постучала пальцами по подбородку. — Хотя там больше грустно, чем весело. Так, ну что, народ, сказку на ночь заказывали?
Народ охотно согласился. Еще бы! Они за этот вечер о Лександрыче узнали больше, чем за все годы общения!
— Короче, жили-были два милых маленьких мальчика, — тоном опытного сказочника завела Солнцева.