Едва оказавшись на улице, Солнцева остановилась и, ненавязчиво высвободив свой локоть из его пальцев, вопросительно вскинула брови:
— Эльфенок, ты чего? Какая муха тебя укусила?
— Я чего? — удивился Игорь, резко поворачиваясь и смотря на девушку сверху вниз, — Это я чего?? Анька, ты совсем обалдела?! Ты что устроила?
— Я? — натурально выпучила глаза рыжая, задирая голову, — Чего опять я-то? Я вообще на работе с самого утра, так что не была, не привлекалась, не учувствовала! Если кто-то что-то отмочил и ткнул в мою сторону пальцем, это совсем не значит, что нужно тут же нестись ко мне через весь город, пылая праведным гневом и страстно желая снести мою голову с плеч!
— Ты издеваешься, — обреченно застонал Липницкий и, тряхнув хвостом светлых волос, взял себя в руки титаническим усилием воли.
— Эй, да кто его позорил?! — еще больше округлила глаза, в которых было неподдельное недоумение, — Или что, бегство от его благородства через окно уже считается несмываемым позором, достойным кровной мести?
— Да не про окно я! — едва не застонал Игорь, поражаясь непробиваемости своей подруги, — Я про то видео, на котором в красках запечатлен твой чих ему в лицо и все последующие твои действия! Зачем, Ань? Красоваться перед толпой не в твоем стиле!
— А кто сказал, что это я? — спокойно выгнула одну бровь Солнцева, — Эльфенок, как я умею обращаться с фотошопом?
— Никак, — мотнул головой Липницкий, машинально нахмурившись.
— Ас другими программами? — ненавязчиво продолжила допрос рыжая.
— Вообще никак, — еще больше нахмурился Игорь, отпуская ее плечи. Кому, как не ему, регулярно ремонтирующему и настраивающему Анькину технику, было знать, что в подобных вещах она была дуб дубом?
— А доступ к охране и записям с камер у меня есть? — вкрадчиво поинтересовалась девушка, с любопытством смотря на его озадаченную физиономию.