Надо ли говорить, что в универ я едва приползла, безнадежно опоздав на первую пару? Благо по телефону кое-как отвязалась от Липницкого, что горел желанием встретить меня разнесчастную на парковке возле корпуса. Не хватало еще, чтобы он из-за меня лекции пропускал!
Хотя самой, признаюсь честно, очень хотелось свалить, что называется, до дому, до хаты…
— Солнцева, это как называется?! — раздался над головой звонкий, гневный голос преподавательницы по основам бухгалтерского учета, Елены Николаевны Беликовой, — А ну встать, немедленно!
— Простите, — хрипло и гнусаво отозвалась, кое-как садясь на своем стуле.
— Солнцева, — пораженно ахнула женщина, стоящая передо мной и всплеснула руками, — Да на тебе же лица нет! Живо в медпункт! Почему не сказала, что ты больна?
— Да кому вы верите, Елена Николаевна? — раздалось скептичное откуда-то с последней парты, — Наша рыжуха наверняка притворяется, что б ее отпустили домой.
— Колмацкий, захлопни варежку, — бросила за спину, не имея сил даже на то, чтобы просто повернуться, — И без тебя голова раскалывается. Что происходит между мной и Исаевым — не твоего ума дело. Андестенд?
— А если нет? — послышался смешок уже кого-то другого, — Мы же тоже хотим посмотреть, что он с тобой сделает!
— А гланды повидлом не намазать, Личаева? — хрипло каркнула, резко поворачиваясь.
— Замолчали все! — хлопнула ладонями по столу Елена Николаевна и, обратилась ко мне, указывая на дверь, — Марш к врачу. Без ее заключения не смей даже показываться мне на глаза! Вещи оставь здесь.
"— Ладно, — тяжело вздохнув, поднялась на ноги и, покинув кабинет, понуро поплелась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. К моему счастью, в каждом учебном корпусе имелся свой медик, бегать по территории универа не было нужды, но даже до скромной обители санитара нашего потока я, увы, добрести не смогла.
Меня скрутило от кашля всего в пяти метрах от двери с красным крестиком на ней.