Отпуск с последствиями

– Откуда мне знать? Я свечку не держала!

– А я говорила, надо его тепленьким брать! Пока барышни помоложе тебя не опередили. Те сейчас зубатые пошли – не теряются. В отличие от некоторых. Эй! Ты куда?

– Схожу на пляж.

– Ходи, не ходи, а…

Что еще говорила Люся, Катя не услышала, захлопнув за собой дверь. Впрочем, репертуар шефини, она и без того знала наизусть. Ей бы не составило труда его повторить. И про то, что Мишу надо отпустить, и про то, что нужно жить дальше. Катя все это понимала. Просто не могла. Отпустить.

Ее пугала собственная тяга к другому. Может быть, если бы он ей чуть меньше нравился, она бы смогла… Что? Переспать с ним? Ограничиться лишь сексом? Вполне возможно. Секс это ведь ничего, правда? Совсем другое дело – чувства. Или это тоже предательство? Покойного мужа. Памяти о нем. Катя не знала. А Миша… Миша настаивал, Миша брал с нее клятвы, что она, в случае чего, не станет себя хоронить с ним заживо. Когда он был рядом, теплый, родной, любимый, клятвы было давать легко. Легко, потому что она не верила, ни на грамм не верила, что это в самом деле случится. Ну, не могло… Не могло такого произойти! Только не с ним, не с ними… А оно вон как… Случилось. Не пощадило их.

Катя сбежала с мостика. Народу на пляже в это время было много. Пары с детишками, молодежь. Солнце клонилось к закату, небо сплошь затянули тучи, и было так хорошо – не жарко. Катя села на песок и уставилась вдаль. Вызвала в памяти образ Миши. Он был старше почти на пять лет. Но все равно ушел несправедливо рано.

Симпатичный, молодой. Крепкий, любящий. Надежный, как эти скалы, опоясывающие пляж. Мужик. Настоящий мужик, за которым она как за стеной жила долгие годы.

– Я тебя волную? – ворвался в мысли совсем другой голос. Катя вздрогнула. Отвела от лица прилипшие пряди. Моргнула. Но образ Тушнова один черт никуда не делся. Так и застыл перед глазами, высеченный на сетчатке. И сколько бы она ни пыталась его стереть, заштриховать, выжечь – ничего не получалось.

Да! Да… Он ее волновал.

Очень сильно. Вон, стоило его только вспомнить, как кожа покрылась мурашками. Катя встала. Было что-то неправильное в том, чтобы думать о нем, находясь здесь. В их с Мишей месте.

Она оглянулась и увидела Тушнова. Легок на помине. Он шел по мостику, скользя внимательным взглядом по головам отдыхающих. Заметил и ее. Кивнул. Катя для порядка ответила. Но идти навстречу не стала. Захочет – сам подойдет. Но лучше не надо."

"Под его взглядом кожа Кати и так горела.