Вздохнул:
- Ты же знаешь, что это не мой каприз. Когда я могу – я могу. А когда нет… Что прикажешь делать? Если оно не идет, хоть ты сдохни над этим текстом.
– Зачем сдыхать-то? Отдохнуть тебе надо, дорогой. В отпуск съездить. Шашлычок-машлычок. Красивые женщины, ну? И Муз восстанет, и другие… кхм неотъемлемые части твоей личности.
Дима машинально кивнул. И тут же снова вскинулся. В отпуск? А что – это идея. Он тысячу лет никуда не выбирался.
– А знаешь, давай!
– Что давать-то?
– В отпуск. Прямо сегодня! Сейчас…
– Эй-эй, дорогой! – возмутился Ваган.
– Танзания.
– Чего?
– Я вот сюда хочу! – Дима ткнул пальцем в темный экран, безусловную черноту которого разбавлял лишь блеклый свет взошедшей над океаном луны. Незнакомка ушла, а он и не заметил. Обидно.
– Куда?
– На Занзибар. Можешь организовать поездку?
– Я-то все могу. А рукопись…
– Рукопись я добью, – нахмурился Дима, ощущая странное возбуждение, которое не давало ему оставаться на месте.
– Ты сначала текст поправь, дорогой. А потом и поговорим.
– Нет! Так дело не пойдет. Давай договоримся – я сдаю правки через три дня, а ты через три дня – мне билеты, гостиницу и что еще там может понадобиться.
– Вот здесь, – толстый палец Вагана ткнул в экран, а черная бровь поползла вверх.
– Именно. Сейчас… Я уточню, что это за место. Нунгви… Это такая деревня на севере острова…
В обычных условиях Дима предпочел бы более цивилизованный отдых.
У него от нетерпения внутри будто что-то вибрировало. И даже злосчастная правка давалась на удивление легко.
– Вы поезжайте, Дмитрий Степанович. Мы о ней позаботимся.
– А если что-то…
– А если что-то изменится, мы вам обязательно сообщим. Просто оставайтесь на связи.