Я одного не пойму, зачем были нужны эти бурные представления, мог просто сказать, я понятливая. Зачем ты сюда приехал? Я бы сама позвонила. Мне все равно деваться некуда.
– Ты ошибаешься. Во всем. Ты обижена. Что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Анжелика вздрогнула, вопросительно посмотрев на него. Нельзя верить синим глазам. Затянут в омут и все сначала. Они уже это проходили.
– Отпустить меня. Я попробую договориться с общежитием, – тихо проговорила Лика, – а если не выйдет, я буду вынуждена попросить у тебя материальной помощи.
– Я не могу, – Макс покачал головой, привалившись спиной к двери.
– Что не можешь? Ладно, я одолжу у Эдварда.
– Ты не поняла. Я не отпущу тебя, – произнес Эванс.
Лика задрожала. И это был не избыток чувств, а настоящая ярость, от которой колотит. Он сам не понял, что такого сказал, что девушка так рассвирепела. И опомниться не успел, как она подлетела к нему и набросилась с кулаками.
– Ты, ублюдок, сволочь, я не позволю тебе так с собой обращаться, – вопила она, вцепившись ногтями в его щеку. И прежде, чем повреждения стали катастрофическими, Макс поймал ее запястья и выгнул руки за спину.
– Уберись, отвали. Ненавижу, – кричала Энжи. Робкая и покорная Энжи материлась, на чем свет стоит. У нее была истерика. Макс держал ее, пока она билась как фурия, ничего не отвечая, чтобы не вызвать новый приступ агрессии.
– Поехали домой. Я не могу там без тебя, – сказал он, глядя в зареванное лицо. Лика вырвала ладони, обхватив себя за плечи, закрываясь от него.
– Скажи мне правду…, – она неуверенно взглянула на него. Их лица оказались на одном уровне. Макс уверенно кивнул.
– Все, что хочешь.
– Ты с ней спал?
А вот этого он не ожидал. Мускул нервно дернулся на щеке. Она заметит.
– С кем? – попытаться стоило.
– Ты понял, о чем я спрашиваю. Я видела вас. В баре, – ее глаза уже сто раз признали его виновным. Лгать не имело смысла.
– Да, – ответил Макс, поднимаясь на ноги. Он отвернулся, запустив руку в волосы. Бред какой-то. Ни новых вспышек, ни проклятий не было. Лика сидела тихо. Несколько минут. Макс тоже молчал.