Откуда София могла знать? Это сейчас прогресс шагнул далеко вперед и от ошибок природы, вроде меня, избавляются еще на ранних сроках беременности. Даже проценты вероятности считают. Интересно, в моем случае, я был бы один к одному, или пятьдесят на пятьдесят? И что сказал бы Эймс девушке, носящей в себе патологическую угрозу для общества и ее самой? Он настоял бы на аборте, но ни словом не обмолвился, что не все ошибки становятся маньяками, убийцами, садистами и шизофрениками, и некоторых можно держать под контролем длительное время.
Тут будет реклама 1
Многие, вообще, способны вести нормальный образ жизни. Загвоздка в другом. Банальная осторожность. Мы носители поврежденных генов, и чем больше поколений, тем сильнее губительные проявления ошибочного набора хромосом.
А те, кому посчастливилось выжить, становятся экспериментальными крысами. Эймс считает меня недочеловеком, и даже не утруждается скрывать. Он бы запер меня здесь, чтобы проводить свои медицинские опыты, но мой отец не позволит ему. Мне искренне жаль Эдварда.
Тут будет реклама 2
Создать целую империю, которую некому оставить. Мы вместе создавали корпорацию, рука об руку, день и ночь, без усталости и жалоб, но я не такой, как он. Иначе воспринимаю многие вещи. Я способен работать сутками, мало есть и пить, не обращать внимания на мнения и советы ненужных людей, не тратить драгоценные минуты на переживания, стрессы и прочую дребедень, но потом, когда физическое тело не может выполнять команды, мне нужно время для восстановления. Немного.
Тут будет реклама 3
Сутки, иногда двое, и я в строю, без всяких последствий для эмоциональной системы. Я все чаще обращаю внимания, как сдал отец в последнее время. Он устал. Я тоже, признаться. Слишком мало времени на восстановление сил. Я теряю контроль. Мой разум цепляется за прошлое, заглядывает за пыльные завесы, пытаясь вернуть и исправить неповторимое, неисправимое. Эмили тревожит мое поврежденное сознание, напоминает о себе. Часто. По ночам, иногда днем. Я вижу ее лицо у случайных прохожих, в собственном отражении.
Тут будет реклама 4
Я знаю, какой бы она была.
Похожей на меня, как две капли воды.
Она родилась первой, приняв удар на себя. Уже в три года у Эмили нашли некоторые особенности, но родители отказались от дальнейших исследований. Рядом со мной она становилась почти нормальной, а я почти нормальным – с ней. Мы дополняли пустоты друг друга. Эмили мыслила последовательно, просто не хотела делиться собственным мировоззрением с другими. Только со мной.
