Отражение

– Ага, – отвлекшись, Ник что-то пишет в своем гаджете, – О, все нормуль, – широко и радостно улыбается. Я сейчас в офис, потом забираю Милу, тебя и мы рулим в клуб. Посидим недолго. Всем рано вставать. Выпьем за встречу, поболтаем. Ты нам все расскажешь. Окей?

– Ес, сэр, – бесцветно отвечаю я.

– Адрес скажешь?

Диктую, улицу, дом, номер комнаты, телефон вахты на всякий. Он записывает информацию в свой мобильник. Снова хватает меня за плечи в порыве чувств.

– Ты не представляешь, чего мне стоило напросится в командировку в Москву, – тихо признался Никита.

Я наконец-то смогла мало-мальски искренне улыбнуться, – Так рад тебя видеть, что не верится.

– Я сто лет не была в клубе, – качаю головой. Ох, не нравится мне все это. Начнутся неприятные расспросы, ненужные воспоминания, пьяные откровения, запоздалые сожаления, неуместные признания.

– Я тоже. Лика, пашу, как лошадь. Ни минуты нет свободной. Тебя подвезти? Или ты на колесах?

– Я пешком. Подвези, если не сложно, – я смотрю на часы на своем доисторическом мобильном телефоне.

 – Опаздываю уже немного.

– Пойдем.

Мы идем пару минут к авто Никиты. Черный внедорожник. Нехило.

– В прокате ничего приличнее не нашлось. Россия, блин, – пояснил он, заметив мой интерес к машине. Открыл для меня дверцу. Я села, чувствуя себя неловко. Три года – небольшой срок, но я больше не чувствовала той легкости в общении с Ником, которая была когда-то. Он стал мне чужим, как все, что напоминало о прошлом там… за туманами.

– Когда ты успел стать таким снобом, Никит, – сухо замечаю я, когда он приземляется на водительское сидение.

Машина успела пропахнуть его дорогим парфюмом. Хорошо. Значит, не укачает.

– Ты заметила? – хохотнул он. – Милка тоже самое говорит. А я как-то неосознанно. Ты почему в общаге? У тебя же вроде хата была.

– Есть, я сдаю. Удобнее в общаге, ездить не надо далеко. Квартира на окраине. Час на метро. Нафиг. Вези на Кутузовскую. Там я покажу.

– Сейчас, пять секунд, забью в навигатор на мобиле. Я Москву вашу не знаю, заблужусь.

Ага, готово. Поехали, – Никита заводит свой черный танк, который на удивление мягко трогается, – Ты где трудишься?

– На складе. Работаю по пять-шесть часов в день оператором. Кладовщики набирают, я накладные печатаю. В принципе, работа несложная, за компьютером. Больше на вечера никуда не брали. Теперь, наверно, поищу что-то приличное.

Ник задумчиво посмотрел на меня, на губах его застыл вопрос, он даже рот открыл, но не осмелился спросить.