Отражение

– Тогда в чем тебя обвиняют? – я смотрела ему в глаза, прекрасно догадываясь, каков будет ответ. Клуб все еще существует, и у него новый хозяин. Он сам. И там снова что-то произошло.

– Меня не было в момент, когда пострадали две девушки, – безжизненно произнес Костя, – Они пришли сами, но потом заявили обратное. И снова в сеть попало видео с людьми, которым гарантировалась анонимность. Как владелец, я несу ответственность за все, что происходит. Девушки обратились в суд. Хакеры вскрыли, что именно я в прошлый раз слил видео с отцом.

И не только с ним. Тогда за решетку сели непростые люди. Если он даст показания, что я тогда был там… В общем, сейчас оба дела объединят.

В офисе наступила гробовая тишина. Я слышала, как стучит мое сердце, готовое вырваться из груди. Обида и непонимание переполняли меня.

– Зачем? Зачем тебе это было нужно? – спросила я, все еще надеясь, что он начнет оправдываться. Но он просто отвернулся.

– Тебе не понять. Я вырос в этом. Я хотел завязать, но не вышло. Это, как гребаный наркотик.

Но это не меняет моего отношения к тебе. Просто две разные стороны моей жизни. И все.

– И все? – я снова перешла на крик, – Ты говоришь мне, что прешься от плеток и зажимов, и время от времени занимаешься этим с кем-то другим, а потом приходишь в наш дом, целуешь мою дочь! – с отвращением я выплевываю каждое слово, – Мне никогда этого не понять. В этом ты прав. Ты содержишь клуб для извращенцев, ты сдал собственного отца, чтобы захапать его бизнес. Никого спасать ты не думал, ты же такой же извращенец, как он.

Я просто… У меня в голове не укладывается, как ты мог притворяться нормальным?

– Я не притворялся. Я тебя люблю, – его глаза сверкнули. Черт, это больно. Он не врал сейчас, – Ты была светлой стороной…. Я просто не смог так быстро оставить все дерьмо, которое связывало меня с моей семьей.

Я закрыла глаза. Черт, только не это. Мне его жаль. Действительно жаль. Я знаю его семейку, и выжить в ней, оставаясь нормальным, наверно, действительно сложно.

Но ведь дело не просто в клубе и его сексуальных наклонностях. Он изменял мне.

Я доверилась ему.

А он меня предал.

– Ребят, давайте, семейные разборки вы дома устроите, – встрял Артем Назаров, – Сейчас ваши споры не самое важное. Кто-то из тех людей, чьи имена оказались засвечены в этой грязной истории, заказал всю вашу семью. Заказ необратимый. То есть будут пытаться, пока не сделают.

– У нас есть охрана… – холод прошелся от лопаток до самых пяток.