Отражение

Его рука бесстыдно задирает мою майку и властно сжимает грудь, потом он наклоняется и целует по очереди соски, прикусывая, и тут же смягчая боль нежным поглаживанием языка. О, мой бог, у меня дрожат ноги. Он не делает ничего такого сверх умелого. Дело в нем, в нашей фантастической тяге друг к другу."

"– У нас есть минут десять, малышка, – отрываясь он смотрит на меня совершенно темными глазами, полными безумного желания, – Как насчет по-быстрому?

Я не в состоянии говорить, да и не нужно. Он бы все равно не принял отрицательный ответ.

Сильные руки стянули мои бриджи вместе с трусиками до лодыжек, резко развернули.

– Возьмись руками за столешницу, – приказал Макс, расстегивая ширинку. Я не видела, слышала. Неужели все это происходит? У меня темнеет в глазах от пульсирующего желания, пока он возится со своими джинсами. Закусывая губу, прижимаюсь к нему бедрами.

– Макс… – рычу я в раздражении, и громко вскрикиваю, когда он входит в меня до упора одним глубоким толчком.

– Так хорошо, развратница? – срывающимся шепотом спрашивает он.

– Быстрее, – командую я, насаживаясь на него. Это слишком хорошо. Мои стоны с каждым новым толчком становятся громче, пока он не зажимает мне рот и не начинает входить еще глубже и быстрее, если это, вообще, возможно. Я не держусь на ногах. Он держит меня, опрокинутую на стойку бара. Точнее, практически переброшенную через нее. Не хочу думать, как это выглядит со стороны. Меня накрывает оргазм такой силы, что я прокусываю до крови его ладонь, и почти теряю сознание.

Он почти сразу присоединяется ко мне, хрипло шепча на ухо какие-то пошлые словечки. Мне плевать. Он может считать меня кем угодно. Это того стоило.

– Семь минут, – взгляд у него немного пьяный и почему-то счастливый. Он смотрит на часы, потом на меня, – Мы рекордсмены.

– Нам не привыкать, – усмехнулась я, поднимая с пола одежду. Макс застегивает джинсы, наблюдая, как я, пытаясь прикрыться бриджами, пячусь в сторону душа.

– Запоздалая скромность, милая? – он широко улыбается.

Мое сердце замирает, пропуская пару ударов. Неужели ему все это кажется нормальным?

Мне хочется плакать, я чувствую себя шлюхой. Но расклеиваться сейчас нельзя.

Когда я выхожу из душа, Макс уже в полном порядке. Никаких следов нашего грехопадения.

– Пошли? – спрашиваю я, избегая его взгляда. Макс замечает мое смущение и отчуждение и хмуриться.

– Энжи, все нормально? – спрашивает он, взяв меня за руку. Пальцы нежно поглаживают мое запястье.

– Да, лучше некуда.