Так еще и лицом тыкают — вот, мол, какая ты дура. Наверное, и, правда, дура. Второй раз. На те же грабли. Что со мной не так, Люб? Что мне только одни уроды попадаются? — все-таки всхлипнула. Потом икнула.
— Не дури! — Люба сунула ей под нос бокал. — И с больной головы на здоровую не перекладывай! С тобой все в порядке. Ты у нас умница, красавица и вообще — хирург. Отсекай ненужное! И, знаешь… — Люба забрала Варин бокал с вином и решительно допила остатки. — Бог троицу любит! Вот третий будет у тебя… — оттопырила большой палец.
— Бокал отдай! — все-таки улыбнулась сквозь слезы Варя. — Тоже мне, будущая мать, а туда же.
— Уже можно! — с непонятной уверенностью ответила невестка. — Ребенок уже сформирован полностью, и от глотка вина ничего нам не будет. А мне надо! И… Ох… — выдохнула и прижала руку к низу живота слева. — Дочь тоже возмущена мужской подлостью. Распиналась вовсю.
Варя улыбнулась уже увереннее. Приложила ладонь к круглому животу, и вслушалась в толчки.
— Ладно, все, — уже привычным жестом оторвала бумажное полотенце, высморкалась. Второй рулон за сутки. — Пережила Юрия. Переживем и Тихона. Время все лечит. Все, что мне нужно — время.
— Тихон?! Господи, Варька, где ты это чудо в перьях нашла?
— Сам свалился, — отмахнулась Варя.
— Он твой коллега?
— Нет. Я в этот раз богатенького… подцепила.
— И как теперь по ресторанам ходить? — проворочала Люба. — Эх, если бы не мое положение… Я бы Надин позвонила…
— И что?
— Потолковали бы с твоим Тихоном. Ласково. Как девочки, — ноготки застучали по столу. — Нежно-нежно. За все его старания. Ссс… скотина!
— Перестань! — немного пьяно хихикнула Варя. У Любавы по сравнению с ее сестрой Надей характер еще мягкий. Надиного крутого темперамента даже Варя не то, чтобы побаивалась — но опасалась.
— Нет, — с завидной уверенностью. — Я и ревную его только для тонуса, — улыбнулась смущенно Люба. — Я же знаю, что он никогда… И он знает, что я… Да брось, Варя! Два урода — это не показатель!
— Однако, тенденция, — ответила Варя фразой из известного чукотского анекдота.