— Мариша, меня искал кто?
— Синицын вас искал! — тут же затараторила постовая. — Просил обязательно ему позвонить.
— Ясно. Выписку отдали? — заведующий кивнул в сторону Тихона.
— Да, — дружно отрапортовали обе медсестры как по команде.
— Ну все тогда, — Глеб Николаевич обернулся, наконец, всем корпусом к Тихону. — Я там расписал подробно, да и вчера мы вроде все проговорили. Ступай и не греши больше.
Медсестры хихикнули — снова на диво слаженно.
— Глеб Николаевич, на два слова можно?"
"— Только на два, — кивнул после паузы Самойлов.
Он развернулся и пошел к своему кабинету. Спина была теперь прямая, руки в карманах. Но его опущенные плечи и жест, растирающий запястья, крепко врезались Тину в память. Прихватив стоящую на столе коробку, он пошел следом.
На эту коробку уже в кабинете Глеб Николаевич сразу недобро зыркнул.
— Если там коньяк, убери сейчас же. Иначе об голову тебе его расшибу.
— Ну что вы, Глеб Николаевич, какой коньяк, — вздохнул Тин. — Что я, не понимаю, что ли… Какой уж тут коньяк.
— Сообразительный какой, — хмыкнул Самойлов, тяжело опускаясь в кресло. — Ну, где там твои два слова?
Тин помолчал немного. А потом вдруг спросил — совсем не о том.
— Скажите — оно того стоит?
Вопрос прозвучал по-дурацки. Он вышел странным, непонятным, и Тихон был готов к ответному: «Ты о чем?». Но Варин отец вопрос понял. Сначала взъерошил волосы на затылке, размял шею, наклонил голову вправо, влево.
— А скажи мне, Тихон, как ты определяешь, что правильно, а что — нет?
Теперь уже Глеб Николаевич ошарашил его вопросом.
— Ладно, подумай на досуге на эту интересную тему. А я тебе скажу, как я считаю. Правильно — это когда все остальное неправильно. Понимаешь?
Тин нахмурился.
— Не могу я по-другому, — вздохнул заведующий. — Не могу и не умею. Пробовал иначе — и все равно сюда вернулся. Ну и как ты думаешь, что это означает? Что оно того стоит?
— Да, — серьезно кивнул Тихон после небольшого раздумья.
— Ну вот ты и ответил на свой вопрос. Это все, что ты хотел мне сказать? А то меня начальник протезной мастерской ждет, а я ему данные еще не подготовил. И если сегодня не дам — Алексей Тимофеевич меня самым тяжелым протезом отдубасит.
Тин не поверил, что кто-то сможет отдубасить заведующего «травмой» — хоть протезом, хоть чем другим. Но чужое время, и в самом деле, не стоит понапрасну занимать. У Тихона есть дело и разговор.