Варя с изумлением уставилась на стеклянную емкость — формой и размером она напоминала лабораторную колбу, из каковых они, будучи студентами-медиками, пили спирт как раз в лаборатории. Закусывая семечками.
— Скромно тут у вас, Тихон Аристархович, — хмыкнула Варвара. — Из пробирок пьете.
— Это, сударыня моя Варвара Глебовна, называется шкалик, — Тихон ловко наполнил маленькую рюмку. — Прошу.
— Что это? — Варя подняла рюмку и посмотрела на свет. Жидкость переливалась всеми оттенками алого и багряного.
— Настойка смородиновая.
— Какое-то неправильное имя у нее для вашего заведения, — Варя поднесла рюмку к носу и понюхала. Пахло действительно смородиной. И очень даже ароматно пахло. В животе вдруг заурчало — слава Богу, не очень громко.
— Для посетителей она Матрена Семеновна, — ухмыльнулся Тихон. — Пей, давай. Нос у тебя уже красный.
— А ты?
— А мне нельзя, — преувеличенно громко вздохнул Тихий. — Я за рулем. И в последнее время до уныния законопослушен.
Она хотела еще что-то спросить, но из рюмки пахло так соблазнительно, что Варвара решила отложить расспросы на «потом».
— Намек понял, — рассмеялся Тихон. И тут же снова наполнил рюмку. — Вкусно?"
"— Обалдеть как! — вторая рюмка тут же улетела за первой. Сладкое тепло поползло от желудка вверх. А жизнь-то налаживается.
— Закусывай, давай, — снова рассмеялся Тихон. А потом капнул себе в ее рюмку чисто символически, выпил и зажмурился от удовольствия.
И тут принесли уху. Пахла она божественно, дымилась фантастически. И Варя поняла, что фраза про собачью упряжку была, возможно, не просто фигурой речи. Аппетит проснулся совершенно зверский.
— Налимья, значит? — она повела носом, пока Никодим Иванович расставлял тарелки.
— Она самая! — улыбчиво подтвердил тот.
— Из того самого налима? — уточнила Варя.
Никодим вопроса не понял, а Тихон расхохотался.
— Нет, налим енисейский.
— Откуда тут енисейский налим? — изумилась Варвара.
— Из Енисея, матушка, из Енисея, — Тихон взял ложку. — Что у вас с географией, Варвара Глебовна?
— Нормально у меня с географией, — огрызнулась Варя. Хотела развить свою мысль, но вместо этого пришлось ответить «спасибо» на дежурное «Приятного аппетита» от Никодима. А потом она машинально положила в рот первую ложку. И ей стало совсем не до разговоров. Кажется, она ничего в жизни вкуснее не ела.