К будням тех, кто должен, согласно старой поговорке, иметь глаз орла, силу льва и сердце женщины. На двоих у брата и сестры Самойловых все это есть.
— Наверное, мне тоже пора уже начинать готовить материал для квалификационной работы, — Варя медленно размешивала чай. — Как думаешь?
— Конечно, пора, — кивнул брат. — Год пролетит незаметно. А потом, как только время придет — Глеб Николаевич с тебя не слезет, пока ты не сдашь на категорию. Жизни тебе не даст.
— Подумаешь, Глеб Николаевич! — фыркнула Варя.
— Ваш травмпункт, может, и не подчиняется, — улыбнулся Николай. — А вот если Глеб Николаевич возьмется за ремень…
Брат с сестрой дружно расхохотались. Это был семейный мем — «папа возьмется за ремень». При том, что за всю жизнь хирург-травматолог, а ныне заведующий травматологическим отделением, Глеб Николаевич Самойлов не то, что руку на детей не поднимал — он и голос-то на них повышал от силы пару раз, и то — только на сына, и то — совершенно за дело.
— Ладно, убедил, — отсмеялась Варя. — И в самом деле — чего время терять? Чем раньше получу высшую категорию — тем раньше стану заведующей отделением или травмпунктом.
Брат ее веселье, однако, не поддержал.
— И зачем тебе это? Всерьез хочешь сделать карьеру?
— Коля, ты такие странные вопросы задаешь, — Варвара несколько резко отложила ложечку. — А ты не хочешь добиться успеха в своей профессии?
— Так то я, — пожал здоровенными плечами Коля.
— Ах, вон оно что… — протянула Варвара. — Знаешь, вот от тебя я такого шовинизма не ожидала. Плохо тебя Любаша воспитывает. Надо ей выговор сделать. Потом. После того, как родит.
— Не передергивай, — Колька никак не хотел говорить шутливо. — Я о другом. Посмотри на нашего отца. Ты знаешь, кто для него на первом месте.
— Мама и мы.
— Не идеализируй. Ты прекрасно понимаешь, на ком женат наш отец. На своей работе.
— Он любит маму! У них до сих пор такие отношения, что даже мне завидно!
— Да, это так, — серьезно кивнул брат.
— Предположим.