Многословная, веселая и пошлая. Сейчас он способен только на короткие вопросы.
— Укол тебе поставлю. Тройчатка. Сразу полегчает, обещаю.
Когда она вернулась из ванной, с вымытыми руками и подготовленным уколом, Тин так же лежал на спине.
— Тихон, на живот. Живо!
Видимо, что-то было в ее тоне. Или ему сейчас совсем плохо, по-настоящему. Но он все-таки стащил с себя халат и голый перевернулся на живот. Уткнулся лицом в подушку. Варя не стала длить его мучения и вогнала «пятерку» в ягодицу.
— Не напрягай мышцу! — шлепнула по второй gluteus maximus, дожала поршень.
— Сейчас температура начнет падать. Может начаться озноб.
Тин не ответил. Вара посидела на краю кровати пару минут — просто, чтобы удостовериться, что укол «зашел» нормально.
— Ладно, я на кухню.
Его надо накормить.
В спальню Варя наведалась минут через сорок. Первым делом пощупала лоб. Он был влажный и почти не горячий.
— Тиша, а теперь нужно сделать еще одно дело.
— Какое? — все еще способен разговаривать только короткими вопросами, заданными тихим голосом.
— Нужно сходить в душ.
— Не могу… — простонал он. — Сил нет.
— Надо. У тебя ангина. С пОтом выходят токсины, и их надо смыть с кожи. Давай руку — я помогу тебе встать.
— Не надо, — проворчал он. Медленно сел, потом, тяжело опираясь на матрас, встал. Чуть качнулся.
Тихон встал как был — голый. Халат остался лежать на кровати. Только тут Варя оценила, как он слаб. И заметно похудел, и темные круги под глазами. Три дня с жаром в компании ангины и без еды… А еще взрослый человек называется.
— Шуруй в ванную, — шлепнула его по бедру.
— И откуда ты только взялась на мою голову… — вздохнул Тин и медленно двинулся к выходу из спальни.
— Воду слишком горячую не делай, сволочь неблагодарная! — спохватилась. — Подожди! — подскочила с места. — Сама сейчас включу тебе воду. И дверь не закрывай, — уже отрегулировав температуру и напор в душевой кабине и отходя в сторону от двери в ванную комнату, чтобы пропустить его.
— Будешь подглядывать?
Ого. Кажется, «тройчатка» и в самом деле подействовала.