Он планировал получить от меня деньги в рассрочку на длительный срок и под мизерный процент, а не видеть за столом правления.
Мои мысли работают со скоростью отбойного молотка. Мне нужно увидеть этот договор и заново обсудить его с юристами и отцом. Если условия приемлемы и деньги от продажи части акций действительно решат проблему, то мы его подпишем.
— Возможно, Айзек погорячился и вам следует встретиться, чтобы все обсудить снова.
— Я так не думаю. Это было разовое предложение, и оно снято с торгов.
— Тебя это скорее всего не интересует, но эта компания — наследство моего сына.
— Ты права, Таша. Меня это совсем не интересует.
В груди разрастается холодная тоска от вопиющей безысходности, оттого, что надежда на положительный исход пошла прахом, и от его равнодушия. Я не ждала сочувствия, но от этого не менее больно.
— И у меня нет шанса тебя уговорить?
Джейден снова берет в руку бокал и, осушив его одним глотком, вопросительно изгибает бровь.
— А что ты можешь мне предложить?
— Вряд ли речь в нашей ситуации речь идет о деньгах. Тогда о чем?
— Напомню, что это ты хочешь меня уговорить.
— Секс? — смотрю на него саркастичной умешкой. — Это единственное, что я могу тебе дать, но у тебя масса других источников, чтобы его получить.
Джейден молчит, но его взгляд неуловимо меняется: из холодного и отчужденного он становится оценивающим. Помимо воли я затаиваю дыхание и поджимаю пальцы в туфлях, пока его глаза исследуют мою фигуру.
— Ты красивая женщина, Таша, — эти слова он произносит медленно, и они совсем не походят на комплимент. — И я бы солгал, если бы сказал, что твое предложение не представляется мне интересным.
— Тебя не смущает то, что я замужем?
— Морально-этические аспекты с определенного времени перестали меня волновать. Меня интересует выгода.
Пульс начинает молотить в висках, а кончики пальцев странно немеют, и я из последних сил стараюсь не подавать вида, в какое состояние привели меня его слова. Чувствую себя униженной и раздавленной.
— Ты изменился, Джейден.