– Покрывает кого-то?
– Беда в том, что многие в ее окружении уже мертвы и вариантов, кого покрывать, осталось немного.
– А тот тип на «рено»?
– Видела его сегодня. Разговаривать со мной парень не пожелал.
– Так мы это быстро организуем. В участке, как известно, и стены помогают.
– Кому?
– Неразговорчивым, – хохотнул Селиванов. – Что у тебя на него есть?
Я кратко рассказала подробности обстоятельств, при которых к Весте вернулся ноутбук.
– А фото, – я придвинула листок поближе к себе. – В сумке от ноутбука была тетрадь.
– Думаешь, это нам поможет понять, кого покрывает Антохина?
– Веста может никого не покрывать…
– Значит, она и есть убийца?"
"– Значит, она просто боится стать следующей жертвой. Ей страшно за себя. Вот и все.
Селиванов засопел, а я взглянула на листок. В детстве отец учил меня разгадывать самые сложные головоломки и шифровки. Потому к любым ребусам и загадкам я могла найти ключ за считаные минуты. Здесь же все было настолько просто, что вызывало снисходительную улыбку.
Взяв чистый лист и карандаш со стола Селиванова, я устроилась на диване. Совсем скоро мне удалось перенести все на бумагу.
В тетради были зашифрованы имена, иногда прозвища, номера телефонов, даты, время и адреса. В конце каждой строки имелись два числа, записанных через тире. Мне не понадобился калькулятор, чтобы вычислить их кратность.
Я встала и протянула Антону лист, который он принялся внимательно изучать.
– Записная книжка? – нахмурился он.
– Вроде того.
– И это в век высоких технологий!
– Вот именно.
– Из осторожности. – Селиванов почесал нос кончиком карандаша.
– Но самое интересное не это. Покойный ныне Космос утверждал, что записи в тетради сделаны другим почерком, не Антохиной.
– А ему почем знать?
– Во-первых, они вместе учились. Во-вторых, он был в девушку без памяти влюблен и знал о ней довольно много.
– И чью же тетрадь Антохина носила в сумке? И что значат все эти странные имена и даты?
– А ты посмотри справа, числа видишь?
Селиванов кивнул.
– Сколько стоит один грамм найденного у Антохиной наркотика?
– Черт! – Он хлопнул в ладоши. – Это вес и цена.
– Молодец, – похвалила я коллегу.
– Ты гений! – воскликнул он.
– Это тот самый мост.
– Что?
– Ну проект Южного моста, за который якобы переживала Веста. Не было никакого чертежа.