Ведь он только начинает жить. Он только начинает покорять город!.. А ведь он должен подмять под себя этот чертов Пригорск. Должен! Это судьба!.. А значит, он просто не может умереть. Не может!
И все-таки его собираются убить. И все из-за этих ублюдочных Пыжика и Барсука. Какая падла наслала их на его голову?.."
"Но Гвоздь проиграл не всухую. Пыжик потерял из-за него четверых своих бойцов. Только это не радовало. Как раз напротив: Гвоздь трепетал от мысли, что Пыжик по полной спросит с него за своих пацанов.
Машина остановилась. Ну все, приехали! Сейчас его будут убивать… Гвоздь ощутил, как от ужаса сжалось и остановилось его сердце. Лучше бы оно не забилось снова. Лучше умереть собственной смертью… Но сердце снова стучит. Время продолжает свой ход. Смерть приближается…
Дверца открылась. Чьи-то сильные руки вытащили Гвоздя из машины. Сейчас его потянут в лес… Но нет, его загружают в другую машину.
В багажнике темно, как в могиле. Но сюда извне доносятся какие-то звуки. Гвоздь слышит голоса.
– Куда его? – спросил Пыжик.
– А как ты сам думаешь? – начальственно спросил другой голос.
Кто это? Бригадир Сырок? Или даже Бекас?
– Валить эту падлу надо. Он же нелюдь. Только сегодня троих завалил. И ни за хрен собачий…
– Что с отморозка возьмешь?
– Отморозка только холодильник в морге исправит…
– Это верно, братуха.
Машина тронулась с места. Гвоздь отправился в последний свой путь. Он нисколько не сомневался, что впереди его ждет пуля и неглубокая яма в лесной чаще.
Каково же было его удивление, когда его вытащили из машины не в темноту, а на освещенную площадку во дворе частного дома. Два «быка» с силой шарахнули его о бетонное покрытие и волоком затащили в подвал дома, швырнули в угол мрачного отсека.
До Гвоздя стало доходить, что убивать его не собираются.
Через полчаса в подвал спустился атлетически сложенный мэн с каменным лицом и пронзительно-колючим взглядом. Где-то Гвоздь его видел. Да это же Сырок… Ну да, Сырок, бекасовский бригадир.
– Жить хочешь? – с ходу спросил он.
Странный вопрос.
– А кто не хочет?
– Ты мне вола не води.