Еще Гвоздь успел заметить худощавого жилистого мужика с жестким и властным выражением лица. Бля! Да это же Зосим!
Гвоздь включил радиостанцию на передачу.
– Внимание! Собираемся у Ворошилова! – бросил в микрофон.
Он не случайно выбрал для сбора этот памятник. Во-первых, он был совсем рядом. Во-вторых, малолюдное место. Ну а в-третьих, где еще собираться «ворошиловским стрелкам»…
Гвоздь подозвал к себе Семчика.
– «Мерсы» у «Аиста» видел?
– А то… Из-за них тормознули?
– И сами тормознули, – кивнул Гвоздь, – и их тормознем… Зосим это.
– С кем?
– А это узнать надо… Берешь своих пацанов и дергаешь на пробивку. В кабак не заходи. Туда тебя не пустят. Да и вообще не светись. Тихонько так пробей, без шума. Связь по рации. Давай двигай!
Семчик не подвел и в этот раз. Тихой сапой подобрался к «Аисту», затаился и высветил обстановку.
– Там еще какие-то крутые подъезжают, – докладывал он. – Один на джипе, другой на «мерсе», этот на «бэхе». Все с охраной… Блин, а этого я знаю.
– Да по хрену, что в законе…
И тут до Гвоздя дошло. В «Аисте» собрались все городские воры. Или сходняк, или чисто водочки попить…"
"Когда еще у Гвоздя будет возможность разом завалить всю эту коронованную блатоту!
Воровских санкций он не боялся. Плевать! Пусть воры сами его боятся. Он не просто завалит пригорских воров. Он заявит о себе, как о самом крутом мафиозном пахане, на всю страну. Его будут звать Самый-Самый. И все будут вздрагивать только при одном упоминании его имени…
К «Аисту» просто так не подобраться.
Кафе под охраной. Но воровские отбойщики не сразу обратили внимание на резко затормозившую «девятку».
Гвоздь вырвался из машины в маске с автоматом на вытянутых руках. Башню сорвало напрочь. Он абсолютно ничего не боялся. И готов был в одиночку идти хоть на весь мир сразу…
Грохот первой очереди сотряс спертый воздух над городским проспектом.