Снова она из-за меня в опасности была.
– С Машей все хорошо, я просил маму не приезжать, чтобы не нагнетать тут. Сами к ним съездите. Ты как, Ром? – кивает мне. Я молча киваю в ответ. Нормально все. – Вал сказал, он стрелял в тебя?
Варя снова бледнеет.
– Да, нормально все.
– Ром, поехали домой, к Маше. Мне надо знать, что с ней все в порядке.
– Мне с Юрой надо поговорить. Там что-то важное. Егор, отвезешь ее? Я позже подъеду.
– Хорошо. Идем, Варь?
Смотрит на меня молча. Просит не оставлять ее. И я с ней хочу быть.
– Вал сказал, что еще капельницу надо поставить.
– Обещай, что сразу к маме приедешь, как освободишься.
– Обещаю. – Притягиваю ее к себе и обнимаю.
Впервые так открыто, наверное, перед Егором. Опасаюсь, что Егор что-то скажет опять, оттолкнет. Но зря. Он молчит. Сам знаю, что косяков у меня больше, чем у кого-то другого, но и таких обстоятельств, как у меня, ни у кого не было.
Стук в дверь, к нам заглядывает Юра с мамой. Ирина Анатольевна обнимает меня, смотрит странно.
– Помнишь, я тебе рассказывал про то, что узнал о твоем брате и матери?
Что это Егор…
– Помню.
А еще помню вчерашние слова Вики. “Это, может, совпадение, однофамилица или кто-то просто неудачно тоже сменил имя, но эта женщина сейчас крестная… Юрия Александровича”.
Смотрю на Ирину Анатольевну.
Я всегда хотел это узнать, а сейчас не уверен, что смогу понять и принять, если это будет правдой. И я со своим прошлым нужен ли им?
– Я ошибся тогда, у тебя другая мама, – выдыхает Юра.
Ирина Анатольевна смотрит на меня, ждет моей реакции, когда Юра все расскажет. Но я им помогаю сам:
– Я знаю, – перевожу взгляд с нее на Юру. – Брат.
Глава 47
Рома
Юра смотрит на меня в упор. Выдыхает и сдержанно улыбается.
Не сговариваясь, поднимаемся навстречу друг другу и обнимаемся.
– Откуда узнал?
– Вика рассказала вчера. Она докопалась до всего.
– Почему я не удивлен, – Юра усмехается и отпускает меня.
Я веду взглядом поверх его плеча и смотрю на Ирину Анатольевну. Если Юра, как и Егор или Валера всегда были как братья, то она всегда была мамой Юры. Да, хорошо относилась, да, поддерживала по возможности, но от главной опасности не защитила.