— Берта переодеваться пошла, — войдя в салон, сообщил Константин и вдруг увидел Дарью, которая стояла посредине, блаженно полуприкрыв глаза, пьяно и виновато улыбаясь, увидел и ахнул: — Мать, да ты в полных кусках!
— Я попрошу! — заплетающимся языком возмутилась Дарья, погрозила пальцем Константину и обрушилась на пуфик, кстати оказавшийся рядом.
Константин кинул проницательный взор на рояль и осведомился у Сырцова:
— Бутылка была полная?
— Вполне, — честно отрапортовал Сырцов.
— Хорошо побеседовали, я бы сказал, замечательно вы тут беседовали, Константин строго посмотрел на Сырцова и строго же предположил: Признавайтесь, как на духу, Георгий: вы напоили девушку с исключительно гнусными намерениями?
— Признаюсь, — серьезно вступил в шутливый разговор Сырцов, но не выдержал тона — начал оправдываться: — Не думал, что она так быстро сломается.
— Это вы обо мне? — закапризничала Дарья.
— О тебе, голубка, о тебе.
— Вот и великолепно, — разрешила она.
Неслышно прибежала Берта Григорьевна, в момент все поняла и склонилась заботливой курицей над пьяным своим цыпленком.
— Пойдем в постельку, Дашенька. Встанем и тихонечко пойдем.
— В какую такую постельку? — возмутилась Дарья и, бессмысленно махая руками, объявила: — Вон — светло еще! И спать я не собираюсь. А сейчас мы все выпьем за Жору!
— Ты уже выпила за меня, — напомнил Сырцов.
— И еще раз выпьем, — стояла на своем Дарья. Она попыталась подняться с пуфика, но не смогла, чему очень удивилась и захохотала.
— Понесем, — вздохнул Константин.
— Понесем, — поддержал его Сырцов.
Но не вдвоем же — за руки, за ноги — нести. Нес один, но самый здоровый — Сырцов. Он осторожно спускался по лестнице. Дарья, обняв его за шею, через его плечо строила Константину, следовавшему за ними, ужасающие рожи. В девичьей спаленке Сырцов положил ее на узкую кровать. Не отпуская его, склонившегося над ней, она, твердо веря, что это действительно так, поведала ему на ухо таинственным шепотом:
— Я нарочно притворилась пьяной, чтобы ты меня на руках носил.
Поцеловала его в ухо, расцепила руки на его шее и освобожденно раскинула их по покрывалу. Комната была маленькой, и поэтому Берта и Константин наблюдали за трогательной сценой от дверей.
— Вы поможете ей раздеться, Берта Григорьевна? — спросил Константин.
— Не желаю раздеваться! — завопила Дарья.