В игорном зале четверо заядлых игроков торчали у рулеточного колеса, трое — у расчерченного белыми линиями зеленого стола для девятки, да один задумчивый посетитель маячил за стойкой бара. В ресторане было занято лишь два стола. Пустынно и оттого прохладно еще было в залах.
Устроились в полукабине на шесть персон. Вавик знал свое место и в полукабину не полез, а уселся за пустой столик поблизости. Подошел метрдотель; изображая бурную радость, раскрыл объятия и, продемонстрировав в улыбке работу хорошего дантиста, интимно справился:
— Итак?
— Все мое, — сказал Борис Евсеевич.
— А может, мы и не захотим твое? — задрался Кузьминский.
— Захотите, Витя, потому что лучше моего здесь ничего нет.
Метр удалился отдавать распоряжения. Нетерпеливый Кузьминский рвался в бой:
— А когда туда, Боренька?
— Выпьем, поедим, а потом и туда. Не суетись, Витя, еще рано, успокоил его Борис Евсеевич и спросил у Константина: — Когда сегодня ваши начинают?
— Суббота.
— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Марин. — У нас в запасе час пятнадцать. Как раз успеем.
Конечно, они успели. Без пятнадцати пять Борис Евсеевич, расплачиваясь, дал команду стоявшему в отдалении (деньги принимал официант) метру:
— Маркела позови.
И появился Маркел. Вообще-то не Маркел, а Марк, но могущественному Борису Евсеевичу нравилось называть его Маркелом.
— Как идут дела, Маркел?
— Тьфу, тьфу, не сглазить, вроде все в порядке.
— Тогда веди нас, Сусанин.
Двухметровый, астеничный, тонкий, как хлыст, Марк-Маркел с маленькой головой, расчерченной по черным волосам безупречным пробором, с высоты смотрел полуприкрытыми глазами на лысину Бориса Евсеевича. Без эмоций. На миг опустил тяжелые веки до конца, а затем одарил всех лучезарным взглядом.
— Целиком полагаюсь на скромность и сдержанность ваших гостей, Борис Евсеевич.
— Полагайся в первую очередь на меня, Маркел, — посоветовал Борис Евсеевич и обратился к своим гостям, скромность и сдержанность которых гарантировал: — Оне беспокоятся, не звонари ли вы или сексоты.
— Зачем вы так? — мягко укорил его Марк.
— Ах, значит, не так? Значит, все в порядке? — поерничал Марин. Тогда веди.
Шли гуськом. Впереди — Марк, а за ним по очереди Борис Евсеевич, Константин, Кузьминский, Абрамов. Замыкающим был Джон, сменивший Вавика, который дожевывал на ходу остатки наспех проглоченного обеда.