Азартный Кузьминский уже рассматривал на фотографиях заваленные стены, усеченные лица, пол-лица, четверть, скошенный общий план. Естественно, зажигалка в нервных руках — не «Контакс» на штативе. Налюбовавшись, Виктор обнял за плечи стоявшего рядом смущенного Константина.
— ""Доктор Мабузо""! ""Руки Орлака""! Ты, Костя, — славный продолжатель традиций немецкого экспрессионизма двадцатых годов.
15
— Разрешите? — уже войдя, справился Андрей Альбертович.
Галина Васильевна внимательно осмотрела парадный его двубортный костюм, слегка диковатый, ядовито-синий галстук, портфель, блестящие в металле башмаки.
Андрей Альбертович прошел к столу, выдвинул стул, сел, бухнул на раритетную карельскую березу свой портфель и поздоровался с горбатовской спиной:
— Здравствуйте, Кирилл Евгеньевич!
Кирилл ненадолго обернулся:
— Здравствуйте, Андрей Альбертович, — и возвратился к созерцанию задворок.
Галина Васильевна поняла, что разговор придется вести ей, и, еще раз окинув насмешливым взглядом экзотический наряд сыщика, спросила:
— Надеюсь, Андрей Альбертович, вы сегодня, наконец, с полным отчетом?
— Так точно, Галина Васильевна! — успокоил ее Андрей Альбертович и для убедительности приподнял над столом свой крутобокий портфель.
Галина Васильевна продолжила ледяным тоном:
— Надеюсь, вы ознакомите нас с вашими выводами?"
"— Что значит с выводами? — обиделся Андрей Альбертович, шаря во внутреннем кармане пиджака.
— Нас меньше всего интересуют ваши действия и наши затраты, — сказал от окна Кирилл Евгеньевич.
— Нет, позвольте! — возмутился тот. — Я должен изложить все поэтапно, чтобы ни у кого не возникало сомнений в моей профессиональной честности. Предполагая возможность сомнения заказчика по поводу тех или иных аспектов дела, я подготовил всесторонний отчет-справку, который сейчас зачитаю.
— Может, своими словами? — предложил Кирилл Евгеньевич.