"
"Наталья молча ходила за Казаряном, стараясь не мешать, и присматривалась к тому, где и перед чем задерживался ушлый знаток. Она и сама малость поднаторела в коллекционировании, но по сравнению с кинорежиссером, конечно, была дилетанткой, не более того. А ей не мешало бы знать реальную ценность картин во всяком исчислении: историческом, эстетическом и, естественно, финансовом. На всякий случай.
— Он все-таки прорвался в святая святых! — раздался шутливо грозный возглас. — Как ты допустила, жена моя?
Юрий Егорович пришел с противоположной стороны.
— Разве истинного любителя кто-нибудь может задержать? соответствующе откликнулся Казарян, без энтузиазма наблюдая, как Юрий Егорович шел к нему с протянутой для рукопожатия рукой. Но что поделаешь, знал, на что шел. Придется руку подать.
Поздоровались, Юрий Егорович хитро заглянул в восточные глаза и бодро спросил:
— Ну и как вам, Роман Суренович? — подразумевая, что «как» — это ""вот так""!
Юрий Егорович смотрел добродушно, спросил благожелательно.
— Первостатейно, — честно оценил коллекцию Казарян. Хотел было спросить о способах приобретения театральных и киноработ, перед которыми они стояли, но сдержался, отложил на потом, когда эта дубинка может понадобиться по-настоящему.
— Ну уж, не прибедняйтесь, Роман Суренович. О вашем собрании легенды ходят.
— Делу время, делу время, потехе — час! — из Пугачевой спела (недаром певицей стала) Наталья. — Рома насмотрелся, Юрий. Пора и поговорить.
— Где, котенок? — встрепенулся секретарь-банкир.
— У меня, конечно, — величественно решила поющая кинозвезда.
Устроились: Наталья — на диванчике, Роман Суренович и Юрий Егорович по креселкам.
— Будто и не было этих пяти лет! — ностальгически вздохнул Казарян. Ну что уж там, право, вспоминать! Настоящим надо жить, настоящим! Будем жить настоящим, дорогие хозяева?
— У тебя к нам вопросы, а не у нас, — не поддаваясь казаряновской игривости, сказала Наталья. — Вот ты и живи настоящим.